Меню Рубрики

Чувствовал и ли боль при кесарево сечении

Кесарево…Подробное описание ощущений до, во время планового кесарева сечения, и после, или «Что чувствуешь, когда тебе делают плановое кесарево сечение» – от первого лица…

Небольшая предыстория: возраст 37 лет, второе плановое кесарево по причине первого экстренного КС пятилетней давности. Сроки 39-40 нед., роддом №6 на Вертковской, так нелюбимый многими…

…Итак, как развивались события в день планового КС в роддоме №6 г. Новосибирска.

Уже пять дней, как я отдыхаю в «шестёрке», сосланная своим врачом из кировской женской консультации по срокам.

. Вчера, после осмотра и УЗИ наконец врач назначила день для кесарева. Этот день — завтра.

…С вечера, после клизмы, голодная, пошла в душ, постояла под тёплыми струями воды, вымыла голову. Медитировала наверное там полчаса, на удивление никто не побеспокоил.

… Ночью я почти не спала. Одна из соседок по палате храпела как мужик, не давая заснуть. Я всё время выбирала удобное положение ногам, пузу, и никак не могла погрузиться в состояние покоя. Подремала так, поверхностно. Наутро встала в шесть, уже не спалось, не до сна было. Из шести беременяшек с нашей палаты сегодня должны кесарить двоих – меня и мою соседку. До сих пор мы с соседкой не знали, кого из нас первой позовут на операцию. Я решила, что если скажут выбирайте сами – вызовусь первой. Тем более что соседка отчаянно трусила, что было заметно по её угнетённому внешнему виду. Тогда я ещё до конца не понимала преимущества оказаться первой в очереди на операцию.

…7-00. Повторная клизма. Приятного мало. Ещё и есть хочется. Чаю бы попить хотя бы, но уже нельзя. Даже воду, которую анестезиолог настоятельно рекомендовал выпить утром, не рискнула в себя влить – а вдруг во время операции желудок сократится и вода польётся в лёгкие? Где я там буду кашлять, привязанная к операционному столу с распоротым брюхом… В общем, ничего не пила из страха захлебнуться.

…8-00 утра. Снова душ, на всякий случай. Кое-как натянула компрессионные чулки. Получилось, даже без посторонней помощи. Лежу, жду. Медсестра ещё вечером сказала, что первая операция начнётся в 9-30, поэтому в пол-девятого нужно быть полностью готовой, с необходимым минимумом вещей – документы, прокладки, подстилка, телефон, вода в бутылке (тоже не понимала толком, зачем нужно брать именно полтора литра, взяла поллитровую бутылочку.) Попить после операции хватит, а в ПИТе всё равно будут капать физраствор. Соседка тоже уже в чулках, сидит, ждёт, вся бледная и молчаливая.

…Примерно в 9-00 зашла акушерка. И с порога: «…, (моя фамилия), пошли переодеваться». Соскочила, подхватила пакет, вся в полной боевой готовности навстречу ожидаемому и неизвестному…

…В процедурке меня уже ждала каталка и акушерка. Мне выдали одноразовую безразмерную нежно-голубую рубашку, бахилы, шапочку и велели переодеваться. Переоделась. Сказали укладываться на каталку, поставили мочевой катетер. Неприятно, но терпимо. Страшно не было, было лишь вялое любопытство – а что же будет дальше…

…А дальше – меня вывезли на каталке и покатили по коридору в сопровождении двух медсестёр в лучших традициях сериала про доктора Хауса. Я рассматривала потолок, он такой, квадратиками… Лифт. Спускаемся на второй этаж. Медсёстры, кортежем сопровождающие меня, возмущённо обсуждают поведение старшей акушерки: «Её кто сегодня покусал?» Видимо, получили нагоняй с утра и были недовольны. Потом, уже на выходе, одна медсестра спросила у второй, какие сегодня будут операции. Первая ей ответила, что сейчас плановое (то есть я), потом экстренное из родзала, и потом ещё одно плановое (моя соседка по палате). Вот тут-то я оценила всё преимущество того, что меня позвали первой, и посочувствовала своей соседке, которой придётся до вечера ходить голодной и в жутком стрессе в ожидании операции.

…Каталка подскакивала на стыках полутёмного коридора, ведущего в операционный блок. Проехали стеклянный стерильный тамбур, медсёстры с кем-то поздоровались, и меня вкатили в операционную. Посередине – стол, наверху два хирургических прожектора; врачи в масках, завершают подготовку. В операционной довольно прохладно, я ещё подумала, что как бы не замёрзнуть. Окно в операционной ничем не завешано, снаружи потихоньку светает, виден край здания роддома. Подвезли к столу, попросили приподняться и перекинули с каталки на стол. Улеглась. Над головой – металлическая перекладина, её потом завесят простынёй, чтобы скрыть от моего взгляда происходящее действие по извлечению ребенка…

И тут меня начинает трясти. Прямо как заячий хвост, лежу и трясусь вся, аж живот дёргается. Страшно. Сейчас меня будут потрошить. Это серьёзно, и может быть очень больно. Я не знаю, чего ожидать и как всё пойдёт. Совсем не хочется думать о разных ситуациях типа : «а вдруг…», но почему-то думается. Сейчас от меня абсолютно ничего не зависит, моё здоровье и жизнь – моя и ещё одна – сейчас в руках вот этих людей в одинаковых балахонах. В голове – хаос, мысли ни о чём. Просто страшно. Силой воли заставляю себя перестать дрожать. Помогает, но ненадолго; тело после краткого момента послушания вновь начинает трястись против моей воли. Медсестра подкатила штатив с капельницей, отлаженными движениями без лишней суеты больно вколола куда-то вглубь руки катетер; по вене неприятно полилась холодная жидкость, прямо почти струйно. Ко второй руке прицепили датчик давления. Руки, кстати, не фиксировали, они просто лежали на разведённых в стороны подлокотниках.

…Я ожидала, что хирурги почему-то обязательно будут мужчины, но по всей видимости врачи-женщины, готовящиеся к операции, и есть хирурги. Маски на пол-лица не позволяют понять кто из них кто. Включили прожекторы, и я почувствовала, что зря боялась замёрзнуть – от мощных ламп исходило приятное тепло, как будто под солнышком лежишь. Лежу, рассматриваю потолок. Кто-то поправляет мне налезшую на глаза шапочку. Кошусь – надо мной нависло знакомое лицо вчерашнего анестезиолога: «Ну что, теперь видно что-нибудь? Всё нормально?»

Говорю, нормально, только трясусь вся как кролик.

«Чего боишься-то?» — отвечаю: «Не боятся только психи…»

Анестезиолог завершает подготовку, подходит ко мне, говорит перевернуться на бок и поджать ноги. И перед тем, как начинать какие-либо действия, говорит:

— Давай договоримся. Всё, что я буду делать, я буду тебе объяснять. Если ты будешь молчать, я делаю выводы что всё в порядке. Если что-то беспокоит – не молчи, говори сразу же. Договорились? Договорились, поехали…

Попросил лечь на правый бок и максимально поджать ноги, выгнув спину. Согнулась как только могла. Знала, что место введения иглы в эпидуральное пространство сначала обкалывают лидокаином. Анестезиолог принялся вкалывать лидокаин. На первом уколе противно и сильно защипало, остальных инъекций я уже почти не ощущала. И сразу же, даже не выжидая какое-то время, ввели анестезию. Прокол между позвонков я вообще не почувствовала, никакого душераздирающего хруста не было. Просто по пояснице и правой ноге вдруг разлилось сильное приятное ощущение тепла, а через несколько секунд и по второй ноге прошла такая же тёплая волна. Хирурги засуетились, быстренько заставили разогнуться и принять нужное положение на спине, пока я ещё могла хоть как-то двигать нижними конечностями. Ещё через несколько секунд вся нижняя часть тела ниже поясницы окончательно потеряла чувствительность, осталось лишь ощущение тепла. Страх почему-то сразу прошёл, и я спокойно оценивала происходящее вокруг. Перед глазами повесили пелёнку, отгородив меня от происходящего ниже пояса. Мне даже хватило смелости пожаловаться, что самое интересное теперь не увижу, на что хирург-женщина серьёзно так ответила – ничего интересного там сейчас не будет. Анестезиолог встал надо мной, постоянно наблюдая состояние, и принялся обсуждать со мной свою кошку, которой сам сделал кесарево, и теперь кошке уже пятнадцать лет, она живёт и здравствует. Из разговора я поняла, что женщина-хирург – это та самая врач со спортивным рюкзаком из отделения патологии. Ничего себе, она оказывается хирург! А я думала, она просто терапевт.

…Почувствовала, как обрабатывают живот, словно протирают жёсткой столовой тряпкой. Потом спросили, что чувствую. Ответила, что прикосновения ощущаю выше поясницы. Спрашивают: теплые или холодные прикосновения? А мне непонятно какие они, просто что-то прикасается в коже. А врачи-то уже, оказывается, приступили к операции…

… Чувствую, ножницами стали расширять рану. До чего же мерзкие ощущения, когда чикают ножницами напряжённые мышцы брюшной стенки… Похоже, как будто натянули кусок резиновой камеры и теперь её режут с таким же омерзительным хрустом… Отвратительное ощущение…!

…Все остальные действия по извлечению ребёнка никак особо не ощущались. Чувствовалось, что хирурги что-то делают с моим телом, возятся, вполголоса переговариваются между собой, а я, как ни старалась напрячь слух, не могла разобрать, о чём они там переговариваются. Да если честно, не сильно и хотелось вслушиваться. Потом внезапно ощущение облегчения в животе, как будто желудок и лёгкие вниз опустились. Потом неожиданно заплакал какой-то ребёнок, даже не заплакал, а как-то закрякал, словно утка; кто-то громко сказал время: «Десять пятнадцать», мимо быстро прошла акушерка с ребёнком на руках, не показав мне, но я слышала, как кряканье сменилось плачем, и в голове завертелась мысль: «Это ведь мой ребёнок. Но у меня уже есть ребёнок… А этот получается тоже мой? Ещё один?» Даже слёзы выступили, скорее от детского крика, чем от осознания произошедшего. Внизу за шторкой что-то происходило, но я уже не обращала внимания. Потом анестезиолог предупредил: «Сейчас будут сильно давить на живот». Хорошо, что предупредил. Давить стали не на живот, а куда-то выше, на желудок и лёгкие, причём так сильно, что я почти задохнулась. Наверное, отделяли послед. Стало подташнивать, говорю – тошнит, и затылок слегка заболел. Подсунули маленькую ёмкость, если вдруг вырвет. Акушерка подошла сбоку, поднесла к моему лицу завёрнутого в клетчатое одеялко ребёнка с надутой мордочкой и припухшими закрытыми глазками. Секунды три я его рассматривала, беспристрастно оценивая увиденное, какие у него губки и толстенькие щёчки, а вот на щёчке возле ротика красные пятнышки – можно взять на заметку, как отличительный признак. Потом акушерка неожиданно наклонила ребёнка к моей груди, приложила ротиком, и он вдруг зачмокал. Я от неожиданности спросила: «Что, сосёт что ли??». Акушерка улыбнулась и кивнула. И правда, чувствую, присосался… Давно забытые ощущения… Подержав ребёнка несколько секунд на груди, акушерка его унесла, оставив меня в глубоком изумлении: я не ожидала, что во время кесарева вообще можно прикладывать к груди, а как же анестезия и всё такое прочее. И насколько я помню, первого мне не прикладывали, сразу унесли обрабатывать, а потом дали подержать папе.

… Слышу слова хирургов: «Ну всё, закрываем». Анестезиолог отходит от меня и садится за стол: «Всё, пишу протокол».

…Чувствую, что мне надоело лежать, скорее бы всё закончилось… Ощущаю небольшое болезненное напряжение справа от разреза. Неужели чувствительность возвращается? Да нет, так быстро не бывает… На всякий случай спрашиваю: «Уже кожу зашивают?». Анестезиолог подтверждает – да, уже заканчивают. Спустя какое-то время снимают шторку, и мне открывается вид на хирургов, и врач,которая оперировала — в окровавленном балахоне, прямо вся в кровавых брызгах, и серьёзно так говорит – у тебя там такой варикоз на матке… Лежу и думаю – и что мне теперь с этой информацией теперь делать? Спрашиваю: а если вдруг когда-нибудь решусь на третьего, как там показания? Она отвечает – путём кесарева, у нас не практикуются естественные роды после рубцов.

…Минут наверное через пятнадцать (хотя точно уже не скажу, время тянулось невероятно долго) закончили шить. Отцепили манжетку с давлением и пульсометр, и я даже не поняла, как меня перекинули на каталку. Ниже пояса абсолютно ничего не ощущала, только противное тепло. Повезли в ПИТ.

…В ПИТе оказалось просторно, светло и довольно прохладно. Медсестра положила мне на живот мешок со льдом, укрыла меня одеялом и подсунула под одеяло шланг тепловой пушки, за что я была ей безмерно благодарна. Приятное тепло согревало меня, было хорошо. Подключили капельницу. По-прежнему немного мутило, и побаливала голова. И ещё было противное ощущение, что ноги у меня согнуты в коленках, и крайне неприятное ощущение невозможности их разогнуть. Сделала попытку пошевелить ногами, но команда мозга надёжно блокировалась где-то на уровне поясницы. Отвратительное ощущение невозможности управлять собственным телом.

…Пришла медсестра, открыла мою принесённую с собой поллитровую бутылку с водой, всунула в неё трубку от капельницы, и протянув мне её, велела пить. Говорит, до ночи необходимо выпить не менее поллитра воды. Вот почему перед операцией всем говорили взять с собой полторашку. Пить мне совсем не хотелось, но пришлось послушно сделать несколько глотков. Лёжа на спине, это оказалось совсем нелёгким делом, был страх захлебнуться. В голове немного сумбурно, ноги не слушаются, а вот живот уже начал поднывать и болеть, особенно справа от разреза. Подошла медсестра, убрала одеяло и грелку и стала сильно давить на живот, выдавливая сгустки крови. Было уже весьма больновато, о чём я ей и сказала. Она усмехнулась и ответила, что это ещё не больно. Я по-прежнему ощущала, что мои ноги слегка согнуты в коленях, и периодически делала попытки их распрямить, но мои усилия оставались безрезультатными. Сунув руку под одеяло, я осторожно ощупала ноги и убедилась, что они не согнуты. Кожа на бёдрах была прохладная, словно я трогала тело чужого человека, а не себя. Чувствительность терялась где-то в районе бёдер, а живот с каждой минутой начинал болеть всё сильнее.

…Какого-то глобального чувства облегчения от того, что из меня вытащили почти шесть килограмм внутренностей, я не ощущала. Просто лежала, смотрела в потолок, разглядывала оборудование ПИТа, и ждала, когда наконец начнёт возвращаться чувствительность к ногам. Слегка повернув голову, можно было посмотреть в окно, за которым было чистое голубое небо и виднелись ветки большой ёлки, растущей возле роддома.

…Чувствительность ниже спины возвращалась медленно. Где-то часа через полтора сначала в левой ноге появилось слабое ощущение мурашек, и в ответ на попытки пошевелить конечностями мышцы бедра послушно напрягались. И даже удалось слегка согнуть ногу в колене. С правой ногой дела обстояли хуже: по-прежнему никакой реакции, несмотря на тщетные попытки хоть как-то расшевелить мышцы. Меня это не на шутку обеспокоило, а вдруг что-то не так пошло с анестезией, и почему слева я уже что-то чувствую, а справа нет? Живот ныл уже весьма ощутимо, шевелиться было больно. Пришла медсестра, сняла одеяло и грелку и начала с силой давить кулаками на мой многострадальный живот, выдавливая из свежезашитой матки сгустки крови. Вот тут-то я увидела «небо в звёздах», от очень сильной боли аж задохнулась, стиснув зубы и шипя про себя матерные слова. К чести сказать, ни звука не проронила, за что получила от акушерки одобрительное «Молодец!». Видимо, она была настроена на визг и вой с моей стороны. Акушерка снова укрыла меня одеялами и ушла, предоставив мне возможность приходить в себя. А у меня теперь заболело всё в полную силу. Боль в животе становилась всё сильнее, и меня начало слегка «колбасить». Пыталась пить воду через трубочку – не лезло, не хочется пить.

…Неожиданно по коридору проехала тележка с едой, и знакомый голос бодрой раздатчицы нарушил тишину ПИТа: «Девочки, обед!». Значит, время около двух часов. А вот есть-то, оказывается, хочется…

…Принесли тарелку куриного бульона с кусочком мяса. Медсестра засунула в тарелку кончик трубочки, через которую я пила воду, и протянула мне. Бульон тёплый, вкусный, я потихоньку потягивала его, чувствуя, что сейчас необходимо выпить всё, несмотря на боль, чтобы быстрее восстановиться. Мне нужны силы.

Читайте также:  Что можно кушать при кесаревом сечении в первые дни

…Перекусив, снова занялась своими ногами. Меня беспокоило отсутствие чувствительности в правой ноге. Левую я уже могла сгибать в колене, и чуть-чуть ощущала пальцы. А импульсы в правой по-прежнему блокировались словно в тёплой вате, оставаясь в одной поре. И меня это весьма беспокоило.

…Пришёл анестезиолог. Спросил, как дела, я ему задала вопрос про свои ноги. Ответил, мол, ты во время анестезии на каком боку лежала? На правом! Кровь куда больше поступает в таком положении? Правильно, на ту сторон, на которой лежала. И соответственно правая сторона будет отходить дольше, это абсолютно нормально. Его слова успокоили меня, я занялась своим недопитым бульоном.

…Снова пришла акушерка. Снова с силой стала выдавливать мне внутренности. И снова, стиснув зубы и моментально покрывшись испариной от боли, я молча вытерпела экзекуцию, заслужив одобрение акушерки. Потом снова подошёл анестезиолог: «Ну что, терпимо? Обезболить?» Мне как-то стало неловко признаваться, что блин давно уже пора вкатить мне двойную дозу, и героически отказалась. Он хмыкнул: «Ладно, позже сделаю».

…Пока лежала в ПИТе, о ребёнке я даже не думала. Почему-то сейчас меня в первую очередь волновало собственное состояние. Может, потому, что знала — всё удачно завершилось, с ребёнком всё в порядке…

…, как же больно… И с чего я решила, что кесарево перенести легче, чем рожать самой? Это же просто . какой-то… Живот разламывался от боли, дико болела спина. Ещё эта сатана-акушерка со своей экзекуцией, периодически приходит и давит на живот своими кулачищами, чтоб ей провалиться… Меня словно на две части расчленили, от боли подташнивало и как-то стало уж совсем грустно. Я уже боялась шевелиться, любое движение отзывалось в располосованном животе тысячебалльной болью, и лишь ворочала головой, тоскливо рассматривая потолок ПИТа. В голове билась мысль: «. , как же больно… Да что же за . такая… …я я согласилась на кесарево, лучше бы сама попробовала родить, хоть бы узнала вообще что это такое…».

…Снова пришёл анестезиолог: «Ну что, колем?» Я чуть ли зубами не скрежетала, уже не в силах терпеть. Акушерка подошла и вколола мне в бедро какое-то лекарство, я даже не почувствовала укола. Судя по тому, что врач велел акушерке записать в журнал использованную ампулу, я поняла, что это какой-то сильнодействующий препарат, может даже наркотический.

…Минут через пятнадцать я вдруг с удивлением поняла, что мне не так уж и больно. А если точнее, то почти уже совсем не больно. Удивительным образом изнуряющая боль ушла, оставив лишь вполне терпимый дискомфорт в животе. Я смогла снова делать попытки шевелить ногами, дотянулась до остатков куриного бульона, с жадностью сжевала мясо. Живот ныл, но терпимо, как при месячных. Я прямо приободрилась. Да при таком раскладе я, пожалуй, через пару часов уже смогу встать, вот только ноги отойдут окончательно…

…Пришла акушерка, сняла с живота грелку со льдом. Велела пить воду и переворачиваться с боку на бок. Вода после бульона уже не лезла, но пришлось сделать усилие. Попробовала перевернуться на бок – все органы в растянутом пузе плюхнулись на одну сторону, доставив массу пренеприятных ощущений. Получилось согнуть левую ногу в колене, и вообще она стала меня слушаться, онемение осталось лишь в стопе. А вот правая по-прежнему оставалась противно тёплой и безучастной, но я заметила, что при попытке пошевелить пальцами одеяло приподнимается. Причём реагировали только разгибатели, согнуть пальцы по-прежнему не получалось. Но тот факт, что произошло хоть какое-то оживление, меня порадовал, и я успокоилась – значит, процесс восстановления чувствительности начался. Позже часа на два-три, чем с левой стороны.

Снова пришла акушерка. Велела попробовать приподняться, чтобы сменить подо мной пропитанную кровью пелёнку. Честно попыталась выполнить – не получилось, правая нога не сгибалась в коленке. Акушерка оставила меня в покое, сказав, что позже попробуем ещё раз.

…Снова принесли куриный бульон. С кусочком мяса. Попила с удовольствием, тёплый, живительный. Снова пришёл анестезиолог, и посмотрев как я уплетаю мясо, удовлетворённо хмыкнул: «Всё нормально? Вечером тебя в послеродовое переведём». Ого, так быстро? Я думала, что придётся ночь в ПИТе отлёживаться. Врач ушёл в соседний бокс, слышно было как он ругается на очередную прокесарённую, которая видимо не давала акушерке давить живот. Снова я принялась разминать свою правую ногу, ощущая, как постепенно начинает восстанавливаться чувствительность в стопе. Уже и пальцы могла не только разогнуть, но и согнуть. И колено, оказывается, тоже сгибается. Порядок. На радостях выпила остатки воды.

Пришла акушерка. Говорю, могу колени согнуть. Она одобрительно покивала, принесла тёплую воду и чистую пелёнку, смыла с меня всю кровь и перестелила пропитанную насквозь простыню. Потом, увидев, что я выпила всю воду, принесла ещё. Наверное, из-под крана налила….

…Последующие несколько часов я развлекала себя, как могла: переворачивалась с боку на бок, стиснув зубы от боли, пила воду и разминала ещё ватные, но уже ожившие ноги. Обезболивающее закончило своё замечательное действие, боль снова вернулась, не такая острая, но всё равно очень даже ощутимая. Анестезиолог, в очередной раз заглянув ко мне, остался недоволен тем, что я выпила так мало, и приказал акушерке вкатить мне капельницу. Та принесла четырёхсотграммовый флакон какого-то физраствора и подключила к катетеру. Да куда ещё больше в меня вливать-то… Я же опухну к вечеру от такого количества жидкости…

…За окном стемнело. Снова по коридору загрохотала тележка, снова принесли куриный бульон с кусочком мяса. Третий раз за день пить бульон как-то уже не хотелось.

… Пришла акушерка. Сказала, что пора пробовать вставать. Вытащила катетер из мочевого пузыря, сказала, что теперь в туалет мне придётся идти самой. Если получится и буду себя нормально чувствовать – вечером в восемь часов переведут в общую палату. Потом спохватилась и вытащила второй катетер из вены на руке. Лучше бы я этого не видела, там оказывается такая огромная толстая игла была… Б-р-р…

…Почему-то мне не хотелось оставаться в ПИТе на ночь, поэтому, как только акушерка ушла, я стала делать попытки принять вертикальное положение. Это оказалось экстратрудной задачей. Хотя ноги полностью отошли и чувствительность восстановилась, но действие обезболивающего давно закончилось, и малейшее движение отзывалось в животе жуткой болью. Так, подтянуть ноги, попытаться оторвать корпус от кровати. Бл…дь… Не получается, ощущаю себя ящерицей, которую переехал трамвай. После нескольких попыток, цепляясь руками за специальные ручки у изголовья кровати, превозмогая режущую боль в животе, буквально по сантиметру, чтобы лишний раз не напрягать брюшную стенку, я, наконец, смогла подтянуть ноги и сесть на кровати. Получилось, я могу сидеть. Болит . как дико, везде. Голова мутная от боли, внутри всё трясётся. Села и сижу, а дальше двигаться не могу…

…Минут десять посидев на краю кровати, решилась всё-таки попробовать встать. На дрожащих ногах, цепляясь за кровать, наконец приняла относительно вертикальное положение. Желудок и лёгкие ухнули куда-то вниз, сразу вызвав головокружение и тошноту. Стою, а разогнуться не могу – живот просто разламывается. Пытаюсь распрямиться, превозмогая боль, а сама чувствую, как мои внутренности, устремившись вниз согласно силе земного притяжения, словно гири повисли на каких-то своих связках, и растянутая брюшная стенка совершенно не поддерживает эту кучу свалившихся на неё внутренних органов. Ощущаю, как ранее подпёртая раздутой маткой диафрагма расправилась и потянула за собой лёгкие; дышать стало легче, но в то же время не могу сделать глубокий вдох. Альвеолы, находящиеся в течение долгого времени в состоянии повышенной компрессии со стороны брюшной полости, расправлялись весьма болезненно, особенно в конце вдоха.

…Шажочек раз, шажочек два – внутри всё словно трепещет, натянулось и куда-то провисло, дышать больно, словно мне лёгкие отбили. Но двигаться вроде получается. Ещё подкладку нужно держать; сделав шаг, чувствую, что с меня полилось, как с зарезанной свиньи. В полусогнутом положении, мелкими шажками, придерживая прокладку и задыхаясь, сделала круг по палате, вернулась на кровать, чувствуя, что ноги подкашиваются от напряжения и внутри всё трясётся.

…Как же я пожалела, что не взяла с собой в ПИТ бандаж – сейчас бы он меня здорово выручил, подтянув живот и дав хоть какую-нибудь опору моим многострадальным внутренностям… А так они тяжёлой массой упёрлись прямо в шов.

…Вопреки моим ожиданиям, никакой вселенской лёгкости в теле после завершения беременности и единовременного избавления от пяти-шести килограммов я не испытывала. Пока ходила с пузом, мне казалось, что вот как только меня прооперируют и достанут ребёнка, я сразу почувствую огромное облегчение, и едва спустившись с операционного стола, буду порхать по ПИТу похудевшей бабочкой… Ага, щас. Ощущаю лишь тошноту, тяжесть в голове и жуткую боль во всём теле.

…Зашла акушерка. Видя, что я наконец приняла вертикальное положение, спросила о самочувствии. В полную меру дышать мне было больно, отчего мой голос дрожал, и разговаривать громко у меня не хватало сил, получалось что-то между полушёпотом и сиплым дрожащим контральто. Так что все разговоры с медперсоналом происходили на убавленной громкости…

…Акушерка повела меня в туалет. После бесконечного употребления жидкости в виде воды, бульона и капельниц я чувствовала, что порядком отекла. Сильнее всего я чувствовала отёки на лице, глаза словно заплыли. Поэтому сейчас моей задачей было как можно быстрее избавиться от излишков жидкости в организме, и туалет я стала добросовестно посещать каждые десять минут, согнувшись буквой «зю».

…Примерно часов в восемь вечера пришёл анестезиолог. Поглядел, как я, согнувшись каралькой, мелкими шажками топчусь по палате, спросил как самочувствие. Ответила, изобразив бодрость на лице, что конечно не огурцом, но в целом более-менее. Поинтересовался – а что кроме боли мешает чувствовать себя огурцом? Отвечаю – всё внутри куда-то вниз упало, трясёт и подташнивает… Нимало этому не удивившись, анестезиолог отдал распоряжение медсёстрам готовить меня к переводу в послеродовое отделение.

…Я сама себе удивлялась – и чего это я так стремлюсь поскорее оказаться в послеродовом? Может, лучше было бы спокойно отлежаться ночь в ПИТе, под присмотром медсестёр? После кесарева все лежат сутки, спокойно восстанавливаются. И чего меня вечно тянет быть первой-то… Синдром отличницы что ли. Хотя, если сейчас я уже в состоянии размышлять на подобную тему, это означает, что от . вполне уже отлегло, и мне действительно пора перебираться в послеродовое. Вот только, . , болит всё просто . . До трясучки. (жаль, модераторы не пропускают даже намёк на брань, а то было бы расписано гораздо красочнее. )

. В ожидании, пока врачи напишут заключение, продолжала упорно перемещаться по палате крошечными шажками, согнувшись, как столетняя бабка. Каждое движение и попытки хоть чуть-чуть распрямиться отзывались во всём теле очень сильной болью, практически на пределе. Каждый шаг сопровождался одышкой и тахикардией, руки от боли и слабости тряслись, словно у алкоголика с похмелья.

…Наконец медсестра позвала собираться. Прикатили кресло-каталку, вызвавшую у меня нехорошие ассоциации. Но видимо здесь так принято. Лифт – и вот он, долгожданный третий этаж, послеродовое отделение. Перемещение на третий этаж – это завершающий этап пребывания в роддоме. Сначала я всеми силами мечтала оказаться в ОПБ, а потом с нетерпением ждала, когда же наконец окажусь здесь, среди нормальных, не пузатых женщин. Я даже мечтала поскорее оказаться в ПИТе – вот насколько сильно было желание избавиться от надоевшего живота и войти наконец в стройные ряды обычных, не беременных людей.

… Подкатили меня к палате, сунули в руки мой пакет, и я, как была в одноразовом операционном балахоне, так и отправилась в палату, скрючившись как столетняя дряхлая бабка.

Первое, что меня поразило – запах в палате. Тот самый, знакомый сладковатый аромат то ли памперсов, то ли детской присыпки. Этот запах моментально разбудил воспоминания пятилетней давности. Точно так же пахло в палате роддома №2, куда меня перевели после первого кесарева.

Второе неприятное открытие – здесь были мамочки с детьми. Едва войдя в палату, я услышала детское кряхтение, кто-то мякал, кто-то пукал, потом кто-то стал плакать. Господи, как же я здесь усну-то? С таким аккомпанементом спать ведь будет невозможно! Я почему-то ожидала, что после операции предоставляют палату, пусть и общую, но без всяких детей.

Ещё – все разговаривали исключительно шёпотом, никто не говорил в голос. И если бы не звуки малышей, тишину в палате можно было бы назвать гробовой. Освещение тусклое, светилась лишь одна слабая лампочка над умывальником. Палата на четверых, одна койка пустая – для меня. На дрожащих ногах доползла до койки. Медсестра принесла чистую безразмерную ночнушку и халат – переоделась. Придерживая руками разрывающийся от боли живот, потащилась на пост попросить принести мои вещи из «патологии». Там был бандаж, который сейчас мне был крайне необходим. Без него вставать с кровати и вообще передвигаться было просто нереально больно. Медсестра на посту строго ответила: «Все вещи получишь завтра утром». Пришлось возвращаться, о-о-очень медленно, с ежеминутными перерывами, на трясущихся ногах, обнимая стены…

…А утром, в 6-00, мне принесли моего новорожденного детёныша и вещи из дородового… Но это уже совсем другая история…

. Что в итоге хочу сказать. Да, это страшно — знать, что тебя скоро «вскроют», считать часы до операции. Знать, что твоя жизнь целиком будет находиться в руках этих незнакомых людей. После кесарева чертовски больно. Прямо очень. Пока, наконец, на третий день медсестра не вкатила мне какой-то волшебный укол, после которого я наконец-то смогла разогнуться. И мысль в голове единственная: «Да чтобы я, да ещё раз. да мать их всех. Да проще наверное самой родить. » и всё остальное в подобном духе. Зато: ребёнок, тьфу-тьфу, здоров и весел. И мне абсолютно не важно, каким образом он появился на свет, никаких комплексов, угрызений совести и прочих ощущений «незавершённого процесса» я не испытываю. Важен результат, а он достигнут полностью — «здоровый малыш-здоровая мама». Так что — не то чтобы конечно рекомендую всем соглашаться на кесарево — но переживать по этому поводу точно не советую. Всё будет отлично!!

. Кстати, по поводу кормления грудью — да пожалуйста, никаких ограничений. Меня прооперировали в 9-30 утра, в 20-00 перевели из ПИТа в послеродовое, а утром в 6-00 принесли малыша. Кормила как все, грудью, давали докорм, пока не появилось молоко (появилось на третьи сутки).

. Отдельно о роддоме №6 — девочки, там работают профессиональные врачи с многолетним стажем за плечами! Не бойтесь доверить им своё самое ценное — вашу жизнь и жизнь ваших малышей! А остальное — как, например отсутствующая перегородка в туалете, грубая тётка на раздаче еды, садистка-медсестра на приёмке, которая грубо орёт и подгоняет новоприбывших беременяшек, и прочее подобное — так это мелочи, которые абсолютно никак не влияют на профессионализм работающих там ВРАЧЕЙ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ. ВСЁ ХОРОШО!!

И, кстати, это были БЕСПЛАТНЫЕ роды. Никаких сервисных договоров, никаких платных палат и прочих финансовых сторон. Всё согласно полису ОМС и родовому сертификату.

источник

Женский организм приспособлен не только к вынашиванию ребенка, но и к родам. К сожалению, бывают случаи, когда его естественное появление на свет связано с рисками для жизни и здоровья обоих. Тогда проводится кесарево сечение, ощущения при хирургическом родоразрешении во многом зависят от вида анестезии и индивидуальных особенностей организма.

Читайте также:  Список анализов при кесаревом сечении

В настоящее время используется два вида наркоза: общий и регионарный, в том числе эпидуральный. Выбор зависит от особенностей протекания беременности, родов и состояния здоровья женщины.

Дата проведения кесарева сечения зависит от того, в каком порядке оно проводится: в плановом или экстренном. Если о необходимости хирургического вмешательства известно заранее, например, определяется неправильное предлежание плода или у женщины анатомически узкий таз, то проведение операции назначается за несколько дней до предполагаемой даты естественных родов.

Иногда кесарево сечение необходимо провести до начала родовой деятельности (при предлежании плаценты). Операция назначается на сроке 38 недель, когда уже нет угрозы здоровью ребенка.

Бывают ситуации, при которых состояние здоровья женщины не позволяет выносить ребенка до конца срока. Например, при тяжелом гестозе, не поддающемуся лечению. Состояние сопровождается развитием отеков, нарушениями в кровообращении и работе почек, появлением судорожных припадков с потерей сознания и остановкой дыхания. В таких случаях родоразрешение выполняется на несколько недель или даже месяцев раньше положенного срока.

Экстренное кесарево сечение может проводиться при развитии осложнений до или в процессе естественного родоразрешения. Например, при появлении сильного кровотечения, разрыве матки, остром кислородном голодании плода, преждевременном излитии околоплодных вод.

Когда кесарево сечение проводится в плановом порядке, женщина направляется в роддом за несколько дней до операции. Врачи проводят осмотр, определяют готовность ребенка к рождению, оценивают состояние беременной.

За 18 часов до процедуры нужно отказаться от приема еды и напитков. Это необходимо для того, чтобы содержимое желудка не попало в дыхательные пути.

Перед операцией делается клизма. Если кесарево сечение экстренное, то может быть проведено промывание желудка. Затем женщину отводят или отвозят на каталке в операционную. Непосредственная подготовка к операции включает в себя установку катетера в мочевой пузырь, обработку живота дезинфицирующим раствором, введение анестезии.

Наркоз может быть общим или регионарным. К первому виду относится внутривенная, масочная и эндотрахеальная анестезия. Ко второму – эпидуральная и спинномозговая.

При общем наркозе сначала в вену вводится обезболивающее средство, а затем на женщину надевают наркозную маску, и сознание отключается. После этого врачи вводят в трахею трубку аппарата искусственной вентиляции легких, через которую может подаваться ингаляционный анестетик.

При регионарном обезболивании женщина остается в сознании, поэтому перед ее введением нижняя часть тела отгораживается ширмой. Разница между спинномозговой и эпидуральной анестезией в том, куда вводится обезболивающий препарат: в канал спинного мозга или в твердую мозговую оболочку.

Процедура практически одинаковая: сначала в нижнюю часть позвоночника ставят обезболивающий укол, затем вводят специальную иглу. При спинальном наркозе сразу через нее поступает анестетик (вводится вся доза). При эпидуральном в иглу вставляется катетер, по которому лекарство подается на протяжении всей операции. При введении укола и иглы могут появиться болевые ощущения, но после того, как препараты начинают действовать, боль проходит. Подробнее об отличиях между эпидуральной и спинальной анестезией →

Операция выполняется в несколько этапов:

  • врач делает разрез брюшной стенки, чаще – поперечный над лобком, реже – продольный от пупка и ниже;
  • извлекает ребенка за головку, ножку или тазовый сгиб;
  • отдает ребенка акушеру, перерезает пуповину между зажимами;
  • удаляет послед;
  • зашивает разрез.

Когда кесарево сечение проводится под общим наркозом, никаких ощущений женщина не испытывает, так как находится в бессознательном состоянии. При регионарной анестезии теряется чувствительность от груди и до колен. Это ощущение часто пугает женщин, так как создается впечатление, что ног совсем нет или они не свои.

Анестетики не только обезболивают, но и снижают артериальное давление, поэтому после введения препарата часто возникает слабость, головокружение, потемнение в глазах. В редких случаях может появиться ощущение нехватки воздуха, связанное с воздействием введенных лекарств на мышцы грудной клетки, а также дрожь и недостаточное снижение болевой чувствительности.

Все эти состояния (кроме дрожи и потери чувствительности) корректируются врачом-анестезиологом: он может ввести в вену физиологический раствор и повышающие давление препараты, подать кислородную маску, добавить количество анестетика или изменить вид обезболивания.

То, как проходит послеоперационный период, во многом зависит от применяемой анестезии, а также от индивидуальных особенностей организма женщины. Все ощущения после кесарева сечения можно разделить на вызванные воздействием наркоза и связанные с самой операцией.

Последствия и ощущения после общего наркоза могут быть следующими:

  • кашель и боль в горле из-за введения эндотрахеальной трубки, потеря или осиплость голоса, травма губ, языка – после неправильных или грубых действий анестезиолога;
  • головные и мышечные боли, помутнение сознания, головокружения;
  • тошнота и рвота;
  • аллергические реакции.

Неприятные ощущения могут появиться и после регионарной анестезии, чаще всего они связаны с воздействием наркотического вещества на организм и способом его введения:

  • спинальная и головная боль, дрожь в ногах обычно исчезают спустя несколько часов, в редких случаях продолжаются несколько дней или месяцев;
  • несколько дней может быть нарушено мочеиспускание;
  • тошнота, рвота;
  • аллергические реакции.

Состояние женщины после кесарева сечения сопровождается ощущениями, характерными для любого хирургического вмешательства: боль в области разреза, усиливающаяся во время движений, некоторое повышение температуры, слабость, головокружения. Все эти симптомы проходят со временем, при сильной выраженности – корректируются медикаментозно.

Ощущения при кесаревом сечении зависят от вида анестезии и индивидуальных особенностей организма. При общем наркозе в процессе операции женщина находится в бессознательном состоянии, после того как действие препаратов заканчивается, могут появиться неприятные симптомы. При регионарном наркозе ощущения меняются с момента введения иглы с анестетиком и до полного прекращения действия препарата.

В любом случае послеоперационный период сопровождается болями в области разреза, слабостью, иногда – повышением температуры и другими осложнениями.

Автор: Ольга Ханова, врач,
специально для Mama66.ru

источник

Когда почти весь срок беременности пройден, можно смело похвалить себя за то, что тебя не «съел» токсикоз в первом триместре, во втором тебе самой удалось не расправиться со всеми припасами из холодильника, а в третьем мужественно пройти перипетии, связанные с внушительными размерами живота. Осталось ответственно отнестись к одному из самых важных событий в твоей жизни — родам. Вердикт врачей на руках — тебе предстоит кесарево. И хотя, конечно, ты стараешься настроиться на лучшее, в голове все равно бродят тревожные мысли — страшно ложиться на операцию, не навредит ли наркоз тебе и малышу. Какая анестезия вообще проводится при кесарево и точно ли она безопасна?

Не загоняй себя! Чем детальнее ты изучишь этот вопрос, тем спокойнее будешь себя чувствовать. О наркозе для этой деликатной операции, о плюсах и минусах каждого вида мы спросили у опытного врача и ученого — Владислава Римашевского.

Кесарево сечение — это операция, в процессе которой сначала рассекается передняя брюшная стенка роженицы, затем — стенка ее матки, после чего плод извлекается наружу через эти разрезы.

Для проведения обезболивания при этой операции есть два пути: общая анестезия и, так называемые, регионарные методы обезболивания: спинальная анестезия, эпидуральная анестезия или их комбинация.

При общей анестезии пациентка под воздействием лекарственных средств засыпает на операционном столе. Наступает обратимая утрата сознания и операция происходит уже без ее участия.

Отсутствие естественной при родах повышенной тревожности и дискомфортных болезненных ощущений.

  • отсутствие контакта мамы с новорожденным в первые минуты и часы после родов;
  • препараты, которые вводятся при общей анестезии маме, влияют также и на малыша. И хотя это безопасно, при рождении такие дети немного сонные и вялые;
  • более длительный (несколько суток) период реабилитации и восстановления организма женщины до того состояния, когда она сможет самостоятельно заботиться о новорожденном;
  • сильная боль в области послеоперационного рубца. Она усугубляется тем, что женщине во время кесарева сечения вводят окситоцин, чтобы стимулировать активное сокращение матки и избежать кровотечения.

В настоящее время самым широко применяемым методом обезболивания при выполнении операции «кесарево сечение» является спинальная анестезия, которая предполагает собой блокаду проведения болевого импульса от операционной раны за счет введения растворов местных анестетиков в спинномозговое пространство.

При использовании такого метода обезболивания не происходит выключение сознания пациентки, и она полностью присутствует при рождении своего ребенка.

Про спинальную и эпидуральную анестезию ходит множество мифов. Например, о том, что выполняемая пункция очень болезненна. Врачи полностью опровергают эти страхи. Боль при таком уколе меньше, чем при обычной внутримышечной инъекции и даже менее неприятна, чем та, когда прокалывают палец для общего анализа крови.

  • Мама психологически присутствует при рождении ребенка, слышит первый крик, видит новорожденного. Если все проходит хорошо, то прямо в операционной его прикладывают к материнской груди. А ведь это принципиальный и важный момент для установления привязанности между мамой и малышом, для формирования его чувства безопасности;
  • женщина абсолютно не чувствует ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений во время операции, при этом находясь в сознании;
  • восстановление происходит быстрее, уже сразу после операции женщина находится в нормальном состоянии и в течение суток приходит в себя и может заботиться о ребенке.
  • Иногда осложнением такого метода анестезии бывает мигрень. Но при обращении к врачу она купируется в течение нескольких часов и больше не возвращается.

Эти виды анестезии отличаются местом, куда вводится местный анестетик, дозой вводимого препарата. Клинически эффекты их очень похожи. Но при спинальной анестезии лекарство вводится в ликвор, блок обезболивания гораздо мощнее, пациенты во время операции полностью не чувствуют нижней части туловища и того, что там выполняются какие-либо манипуляции.

При эпидуральной анестезии препараты вводятся в эпидуральное пространство. Плюс методики в том, что она управляемая. Пациентке ставят спинной катетер, при необходимости туда добавляют еще дозу анестетика. Обычно она применяется при обезболивании естественных родов.

  • Если у женщины есть аллергия на местный анестетик.
  • Когда присутствуют выраженные изменения в поясничном отделе позвоночника (например, сколиоз поясничного отдела);
  • Если есть инфицирование в области предполагаемой пункции (например, гнойнички в месте пункции).
  • Некоторые заболевания сердца, при которых пациент не может перенести регионарную анестезию.
  • Если случай экстренный, и у пациентки, например, отслойка плаценты и массивное кровотечение.

Современные методы обезболивания при кесаревом сечении настолько отработаны, что максимально оберегают от боли и неприятных последствий маму и малыша. Если вам все еще страшно, тогда пришло время развенчать существующие по поводу наркоза в родах мифы.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, группы в Facebook, VK, OK и будьте в курсе свежих новостей! Только интересные видео на нашем канале YouTube, присоединяйтесь!

источник

В моем случае кесарево сечение было единственно возможным способом родить ребенка из-за оперированных глаз.

Писать художественные тексты я не большой мастер, так что просто опишу все то, что со мной происходило.

В моем случае кесарево сечение было единственно возможным способом родить ребенка из-за оперированных глаз. Надо сказать, я не расстраивалась, а наоборот, нашла все преимущества и теперь, уже после операции, понимаю, что никогда бы не согласилась рожать сама — кесарево для меня оказалось просто халявой.

В роддом я легла заранее, в среду, а операцию назначили на пятницу. С утра мне сказали ничего не есть, разрешили только чай с лимоном пить или морс. Так я весь день голодная и ходила — рожениц много привезли, так что до меня очередь дошла только к десяти вечера. Сделали клизму (ничего неприятного), выдали больничную ночнушку и повели вниз. Кроме своих тапочек в родовое отделение ничего брать нельзя.

Как вид анестезии я выбрала эпидуралку, то бишь спинальную анестезию по следующим соображениям: быстрее отходишь от операции, не вредно для ребенка и у врачей нет лимита по времени, чтобы его достать, как во время общего наркоза (чтобы анестезирующие препараты не успели до него дойти). Роддом, который я выбрала (№ 2 на Багратионовской), как раз специализируется на эпидуралке.

Эпидуралка пугала лишь тем, что я останусь в сознании: до операции я больше всего боялась того, что я испугаюсь и запаникую на операционном столе. Кто-то писал, что во время операции руки и ноги пристегивают ремнями, что стол ровный и холодный, в общем, ощущения еще те. Я боялась, что приду в ужас от звука разрезаемых тканей и т.д. Все оказалось совсем не так, все было классно!

Операционный стол представлял собой узкую, удобную за счет приподнятой спинки кушетку, обернутую одноразовой тканью. Да и сама операционная выглядела приятно: новый кафель, все блестит. Тут меня ждал второй сюрприз — анестезиолог поинтересовалась, какая радиостанция мне нравится и. включила музыку. По ходу всяких манипуляций анестезиолог и анестезиолог разговаривали со мной, я расслабилась, в общем, стало понятно, что страшно не будет.

Я взобралась на кушетку, мне ввели катетер в вену на руке, поставили датчики давления и пульса, расспросили об аллергии, ввели мочевой катетер (неприятно, но вполне терпимо) затем попросили сесть и нагнуться вперед, чтобы ввести катетер в спинной мозг в районе поясницы, это тоже не было очень больно (а я к боли весьма чувствительна).

Затем меня опять уложили, пропустив трубочку от катетера по спине. Подали раствор: такое впечатление, что вдоль позвоночника течет что-то холодное, я сначала думала, что кожей ощущаю холод трубочки, по которой подается раствор, теперь понимаю, что это я спинным мозгом холодящий лидокаин чувствовала — забавное ощущение. 🙂 Через пару минут ногам стало тепло, а по телу пошла приятная истома. Анестезиолог тыкала иголочкой и проверяла чувствительность, я ощущала лишь тупые прикосновения, о чем ей и сообщала. Мне стало еще теплее, было такое ощущение, будто я лежу разморенная на пляже в полдень и буквально «растекаюсь», а музыка еще и усиливала эффект. Глаза смыкались, и хотелось спать, но при этом сознание оставалось ясным.

Разумеется, никаких звуков разрезаемой плоти я не услышала, несколько минут ощущала прикосновения к животу, а потом почувствовала невероятное физическое облегчение: из меня вынули ребенка и показали его, он был розовый и кричал. Мне стало радостно оттого, что мой сын уже родился и что он живой. Потом его унесли обрабатывать (где его и увидел мой муж, ждавший за дверью операционной), а меня стали зашивать. Ни секунды я не чувствовала боли, просто ощущала, что трогают живот, водят по нему, нажимают на него, тянут. Ощущения даже не были неприятными. Из коридора был слышен голос мужа, который обзванивал всех с радостными новостями. Я пыталась общаться с врачом, интересуясь, много ли жира на животе и какими нитками меня шьют :-). Потом меня вывезли в коридор, пришел муж и мы стали делиться впечатлениями. Он сказал, что лицо у меня было измученное, но я была совершенно счастлива. Сознание по-прежнему было ясным, только меня била дрожь и стучали зубы — видимо, последствия эпидуралки.

Мне принесли спеленатого сына и положили на грудь, он был явно не доволен и плакал, делая смешные гримасы. Этот момент оказался даже запечатлен на видеокамеру, у меня очень счастливое лицо — и я даже себе понравилась, ничего так на каталке выглядела. 🙂 Эпидуралка стала отходить, заныл живот. Мне сделали укол морфина (то бишь морфия) и отвезли на каталке в палату. Я моментально заснула, пребывая в радужном настроении оттого, насколько все оказалось нестрашно и даже приятно.

На следующий день я проснулась и обнаружила, что чувствую себя весьма неплохо. Первым делом, разумеется, полезна ощупывать шов. На животе была небольшая повязка, прилепленная пластырями. Шов немного ныл, но сильной боли не было. Медсестра принесла мне кружку киселя, я выпила и задала себе вопрос: а можно ли мне вставать? Решила, что раз я могу встать, то можно. Встала и пошла разгуливать по этажу, даже сходила на другой этаж в патологию взвеситься и рассказать девчонкам о впечатлениях. Многие в послеродовом смотрели на меня удивленно — им после разрывов и эпизиотомии было гораздо труднее.

Читайте также:  За кесарево продлили больничный как он оплачивается

В обход врач сказала, что мне нужно пописать. Я честно просидела час на горшке, но ничего не вышло — пузырь меня не слушался, так бывает после операции. Пришлось ставить катетер. Через пару часов все получилось самостоятельно. В первый день можно было пить кисель и куриный бульон (заботливо сваренный моей бабушкой :)), вечером можно было съесть немного куриного мяса. На следующий день уже никаких ограничений по еде не было.

На третий день было чуть больнее — видимо, на второй утром еще действовал морфий, а потом в качестве обезболивающего стали колоть анальгин с папаверином. Но сильно не болело никогда, да и вообще больно было только, когда встаешь с кровати или переворачиваешься с боку на бок. Ну и я там простудилась немного, кашлять тоже было неприятно (выглядело это как: «кхе-кхе, бляяя!» 🙂

По время обработки разглядела шов — выполнен он был очень аккуратно, тонкий шовный материал, мелкие стежки. Мне довелось видеть несколько зашитых промежностей, почему-то там швы были более грубые, сделанные более толстой нитью. Мой шов оказался несколько длиннее, чем я ожидала, где-то 15 см вместо предполагаемых 7-10. На 10-ый день от шва осталась лишь тонкая розовая полоска, правда, пока выпуклая за счет того, что внутренний шов на брюшине делается более толстой нитью.

В общем, я осталась очень довольна своими родами и вспоминаю это исключительно как приятное событие. При выборе роддома мне был важен не только профессионализм врачей, но и их доброжелательное отношение к пациентам. Я думаю, что операция и послеоперационный период прошли столь легко еще и благодаря моральной поддержке и врачей, и мужа. Рожала я во 2-м роддоме на Багратионовской, врач мой был Искандер, а анестезиолог — Екатерина Князева.

Что касается общего впечатления от роддома, то единственная проблема, с которой я столкнулась — это грудное вскармливание, и то только потому, что это роддом старых правил. Ребенка не приложили сразу к груди, хотя могли это сделать, потом он пару дней «отдыхал» — спал, а его потом докармливали смесью, да и водичкой допаивали. Так что на кормление приносили сытого, и он грудь почти не брал. Но это я решила, а дома еще и консультанта пригласила.

источник

Кесарево сечение – одна из самых древних операций. По статистике, около 10% новорожденных появляются на свет с ее помощью. Несмотря на распространенность таких хирургических вмешательств, они и сегодня окружены многочисленными мифами. Постараемся развеять наиболее известные из заблуждений.

Этого мнения придерживаются женщины, которые боятся боли естественных родов либо опасаются некоторых неприятных последствий родового процесса.

Существует несколько теорий о том, почему роды болезненны. Некоторые ученые считают, что сам процесс никак не связан с неприятными ощущениями. Боль, которую испытывает роженица, возникает из-за напряжения мышц и сдавливания сосудов, вызванных страхом и перевозбуждением центров, находящихся в подкорковой зоне головного мозга. Такой взгляд на проблему лег в основу психопрофилактического метода обезболивания родов. С его помощью можно снизить тревожность будущей матери и в значительной степени предупредить появление болевого синдрома. Кроме того, в акушерской практике применяется медикаментозное обезболивание, которым пользуются миллионы женщин во всем мире.

После естественных родов неизбежно появляется растяжение мышц влагалища, а у некоторых женщин – разрывы, что может стать причиной временного снижения качества сексуальной жизни. Иногда развивается слабость мочевого пузыря, вызывающая недержание мочи при кашле, чихании и другом напряжении и создающая серьезный дискомфорт. Стремление избежать названных последствий родов естественно, но это не должно беспокоить будущую роженицу. Зашитые разрывы быстро заживают, растяжение мышц влагалища и слабость мочевого пузыря со временем проходят самостоятельно. В крайне редких случаях проводят хорошо отработанные операции по устранению проблем подобного рода.

Это не так. Около 90% операций кесарева сечения делаются под эпидуральной анестезией, когда обезболивающий препарат водится в поясничную зону спинномозгового канала. Женщина не ощущает боли, но находится в сознании.

Кесарево сечение продолжается чуть больше 40 минут, причем малыш появляется на свет в первые 3-5 минут. Повторное вмешательство занимает больше времени, поскольку разрез стараются сделать по старому рубцу.

Близорукость не считается показанием к операции. К кесареву сечению прибегают в тех случаях, когда будущая мама страдает тяжелыми патологиями сетчатки или высоким внутриглазным давлением. В такой ситуации натуживание может привести к серьезным проблемам, вплоть до потери зрения. Беременность женщины с данными недугами обычно протекает под наблюдением офтальмолога, и вопрос о проведении кесарева сечения решается с его участием.

При тазовом предлежании плода кесарево сечение необязательно. Врач принимает решение об операции, если у женщины есть хронические заболевания или определенные анатомические особенности, осложняющие естественные роды (например, узкий таз). Показаниями к кесареву сечению также являются слишком большой вес плода (более 3,6 кг) и наличие патологий внутриутробного развития.

Очень распространенное утверждение, не имеющее ничего общего с действительностью. Подвергнуться операции только потому, что захотелось, невозможно.

Как всякое хирургическое вмешательство, кесарево сечение сопряжено с определенным риском. Поэтому врач решается на операцию только по медицинским показаниям, когда естественные роды связаны с серьезной опасностью для жизни и здоровья матери или младенца.

Это утверждение было верным несколько десятилетий назад, но потеряло свою актуальность. Использование современных приемов и материалов позволяет сделать небольшой, аккуратный разрез на границе роста волос в зоне бикини. Нитки, которыми его зашивают, рассасываются, не оставляя следов. Кроме того, сам шов обычно располагается в толще кожи, так что после заживания на теле остается тонкая светлая полоска, которую легко скрыть под купальником.

Кесарево сечение никак не влияет на количество и качество грудного молока. Препарат, который вводят при эпидуральной анестезии, быстро выводится из организма роженицы, и его воздействие на малыша исключено.

При отсутствии осложнений женщине разрешают вставать и ходить через 12-14 часов после операции, а на следующие сутки она уже может находиться в одной палате с ребенком. Грудное молоко после кесарева сечения появляется в обычные сроки. Его количество можно увеличить с помощью напитков и травяных чаев, стимулирующих лактацию.

Природой предусмотрено прохождение ребенка по родовым путям. Данный процесс очень важен: он помогает запустить механизмы легочного дыхания, пищеварения и т. д. Внезапное извлечение из утробы создает дополнительный стресс для малыша. Такие дети, как правило, более беспокойны, чем их сверстники, появившиеся на свет естественным путем. Поэтому в первый год жизни «кесарята» находятся под наблюдением невролога.

Что же касается эмоционального контакта, его разрыв может существовать только в воображении женщины. Любовь матери к ребенку, ее тепло, поддержка и помощь не зависят от способа, которым малыш появился на свет.

После кесарева сечения женщине рекомендуют не беременеть в течение 2-3 лет. По прошествии данного времени она может снова выносить малыша и родить естественным путем. Противопоказаниями являются наличие вертикального шва, неправильно заживший рубец на стенке матки и осложнения беременности.

Существует ограничение на количество операций, проведенных одной женщине: после пяти кесаревых сечений следующие беременности и роды несут высокий риск для матери и ребенка, поэтому в такой ситуации врачи рекомендуют зашить маточные трубы, чтобы избежать зачатия.

При хирургическом вмешательстве соблюдается высокий уровень стерильности, вот почему вероятность инфицирования роженицы и малыша гораздо ниже, чем при естественных родах. Кроме того, для «кесаренка» практически не существует риска таких осложнений, как родовые травмы, асфиксия и т. д. Опасность возникновения осложнений после кесарева сечения, как правило, связана с наличием хронических заболеваний у будущей мамы. В этом случае необходимо прислушиваться к рекомендациям врача, ведущего беременность, своевременно обследоваться и лечь в роддом за несколько дней до предполагаемых родов, если в том есть необходимость.

Бывают ситуации, при которых показано внеплановое кесарево сечение, то есть операцию проводят уже после начала естественных родов. Такими показаниями являются недостаточное раскрытие шейки матки, прогрессирующая гипоксия плода, преждевременная отслойка плаценты.

Врач принимает решение о проведении плановой операции в следующих случаях:

  • врожденный узкий таз или изменение формы тазовых костей вследствие травм;
  • неправильно зажившие рубцы на стенках матки;
  • предлежание плаценты;
  • наличие у матери инфекций, несущих вероятность заражения ребенка при прохождении родовых путей (заболеваний, передающихся половым путем, генитального герпеса и т. д.);
  • наличие у матери некоторых хронических недугов (например, глазных заболеваний или тяжелой формы сахарного диабета);
  • косое или поперечное предлежание плода;
  • пороки внутриутробного развития;
  • слишком большой вес плода.

Разумеется, каждый случай индивидуален, учитываются все нюансы состояния будущей роженицы. Женщина, которой предстоит плановая операция, должна находиться под наблюдением врачей, выполнять их рекомендации и при необходимости пройти подготовку. Это позволит избежать проблем со здоровьем и сохранит силы для ухода за новорожденным.

Видео с YouTube по теме статьи:

источник

Эпидуральная анестезия при кесаревом сечении используется как основой тип обезболивания. Данный вид региональной анестезии обладает высокой эффективностью, имеет малые побочные эффекты. Рассмотрим его подробнее, выделив показания, особенности проведения и противопоказания.

Эпидуральная анестезия при кесаревом проводится при желании самой роженицы. Многие будущие мамы, которым назначено плановое сечение, отдают предпочтение непосредственно данному типу анестезии. При таком обезболивании женщина остается в сознании, слышит первый крик своего малыша, однако абсолютно ничего не ощущает. Существуют и факторы, при наличии которых эпидуральная анестезия является обязательной для кесарева. Среди таковых:

  • наличие гестоза;
  • высокое артериальное давление;
  • заболевания печени и почек;
  • выраженная миопия;
  • сахарный диабет;
  • противопоказания к общему наркозу;
  • чрезмерная родовая деятельность;
  • патологические состояния матки.

Женщины, готовясь к операции, нередко интересуются у врачей, как делают кесарево сечение с эпидуральной анестезией. До начала оперативного вмешательства беременная присаживается на кушетку, или ложится на бок. Область позвоночного столба, куда вводится игла, тщательно обрабатывают антисептиком. После наступления анестезии, врачи выполняют разрез в нижней части живота, несколько выше лобка. На операционную рану накладывают расширители, открывая доступ к плоду.

После аккуратного вскрытия плодного пузыря, врачи приступают к извлечению плода наружу. После успешного окончания данного этапа, младенцу перерезают пуповину и накладывают зажим. Маме дают Окситоцин, для отделения последа. После этого проводят ушивание. На месте шва через несколько месяцев остается рубец, который практически не заметен, не доставляет маме неудобств.

Эпидуральный наркоз при кесаревом сечении вводится зачастую в положении сидя. При этом пациентке предлагают занять позицию: ноги развести в коленях, положить лодыжки на кровать, согнуть спину, наклонив шейный отдел. Альтернативным является расположение женщины лежа на боку (чаще на правом). Однако врачебная практика показывает, что легче проводить введение анестетика в положении пациентки сидя.

Анестетик, с помощью специальной иглы, вводят в пространство между стенкой позвоночного канала и твердой оболочкой спинного мозга (эпидуральное пространство). Через иглу вводят специальную, тонкую стерильную трубку (катетер), которую оставляют для введения анестетика. Эпидуральная анестезия, при проводимом кесаревом сечении предполагает дозирование препарата: увеличение концентрации или прекращение его подачи.

Такая процедура, как эпидуральный наркоз, практически безболезнена для самой пациентки. Перед проколом врачи проводят местное обезболивание. Небольшой дискомфорт, легкую боль беременная может почувствовать только в момент прокола. В остальном процедура не вызывает боли, отлично переносится женщинами в положении. Переживания будущей мамы, относительно болезненности такой манипуляции, как эпидуральная анестезия при кесаревом сечении, являются беспочвенными.

Кесарево сечение под эпидуральной анестезией длится не более получаса. При этом, в среднем, от момента введения до извлечения плода наружу из живота, проходит 10-15 минут. Остальное время затрачивается на ушивание послеоперационной раны. Одновременно женщине вводят гормон для отхождения и рождения плаценты. В целях профилактики инфицирования маме дают и антибактериальные препараты.

При правильном проведении обезболивания, женщина ничего не чувствует в процессе операции. Ощущения при кесаревом сечении под эпидуральной анестезией связаны с началом действия анестетика. После укола, беременная женщина начинает отмечать тепло, чувство тяжести в ногах. Через некоторое время будущая мама полностью не ощущает нижнюю часть туловища – все, что ниже места введения препарата. Легкое онемение распространяется по всему телу. Это явление может сопровождаться легкими покалываниями, чувством мурашек по коже, которое исчезает после полного обезболивания.

Эпидуральный наркоз при кесаревом действует порядка 2 часов. Непосредственно на протяжении такого времени врачи запрещают женщине вставать после операции. При таком типе анестезии кровоток в нижних конечностях замедляется. Из-за этого, если попытаться встать, возникает слабость в ногах – существует большая вероятность падения. Кроме того, зачастую после операции возникают головные боли, головокружения, которые ухудшают самочувствие новоиспеченной мамы.

Последствия после эпидуральной анестезии при кесаревом сечении зачастую связаны с несоблюдением противопоказаний к ее поведению или с нарушением самого алгоритма обезболивания. При этом осложнения могут отмечаться, как со стороны мамы, так и младенца. Следи последствий эпидуральной анестезии для роженицы (в период родов) стоит отметить:

  • травмирование твердой оболочки спинного мозга;
  • снижение частоты пульса;
  • появление тошноты и рвоты;
  • аллергическая реакция на анестетик.

Нарушения могут развиться у новоиспеченный мамы в послеродовом периоде:

  • боли в спине и голове;
  • нарушение лактации;
  • снижение чувствительности ног;
  • нарушения работы ЦНС.

Плохо выполнения эпидуральная анестезия при кесаревом сечении может отразится и на состоянии младенца:

  • уменьшение частоты сердечных сокращений (брадикардия);
  • нарушение процесса дыхания;
  • нарушение сосательного рефлекса;
  • дезориентация;
  • энцефалопатия.

Эпидуральная анестезия при кесаревом, последствия которой названы выше, нередко оборачивается для женщины болью в спине уже после рождения ребенка. Причин тому может быть множество. Опасной является эпидурит – воспалительный процесс в эпидуральном пространстве. Развивается такое осложнение из-за длительного нахождения катетера в спине или когда часть его осталась. Кроме того, боль может обостряться после операции из-за имеющейся позвоночной грыжи.

Другие причины боли в области спины, связаны непосредственно с неправильным проведением такой процедуры, как эпидуральная анестезия при кесаревом сечении, реакцией организма на анестетик. Из-за отсутствия большого опыта врач может травмировать инъекционной иглой твердую оболочку, где расположены нервные корешки. Отдельно необходимо выделить фантомную боль, которая связана непосредственно с психологическим состоянием пациентки.

Рассказывая про последствия и осложнения эпидуральной анестезии при кесаревом сечении, необходимо выделить и частые головные боли после операции. Их появление связано с воздействием анестетического компонента на организм. Такая реакция наблюдается у 50 % пациенток, перенесших эпидуральное обезболивание. Продолжительность болезненных ощущений – от нескольких часов до нескольких недель. Головная боль может быть вызвана и изменением внутричерепного давления, из-за истечения спинномозговой жидкости в эпидуральное пространство (при повреждении оболочки мозга).

Такие ситуации требуют хирургического вмешательства. Операция заключается в повторном проколе и отсасывании жидкости с помощью специального аппарата. После манипуляции на месте прокола ставится кровяная заплатка. Взятая из вены кровь пациентки вводиться в месте осуществляемого прокола. В результате отток спинномозговой жидкости блокируется. Облегчение самочувствия женщина отмечает уже на следующие сутки после процедуры.

Данный тип регионарной анестезии может быть использован не всегда. Так и любая медицинская манипуляция, запреты на проведение имеет и эпидуральная анестезия при кесаревом, противопоказания к осуществлению которой следующие:

  • отказ пациента;
  • отсутвие специального оборудования или квалифицированного специалиста;
  • сильная кровопотеря;
  • обезвоживание организма;
  • нарушение работы свертывающей системы крови;
  • гипотония;
  • прием антикоагулянтов;
  • повреждения позвоночника;
  • высокое внутричерепное давление;
  • аллергическая реакция на анестетик;
  • нарушения сердечного ритма;
  • гипоксия плода;
  • пороки развития плода.

источник