Меню Рубрики

Мне сделали неудачное кесарево

Кесарево сечение — одна из самых животрепещущих тем среди будущих мам. Есть беременные, которые панически боятся этой операции, другие наоборот считают, что кесарево легче и безопаснее самостоятельных родов. Находятся и женщины, полагающие, что кесарево сечение можно сделать по желанию.

Какие же мифы существуют о кесаревом сечении? И где скрывается правда?

Это очень частое заблуждение и совершенно необоснованное. Врач делает кесарево сечение только в том случае, когда самостоятельные роды невозможны или опасны для женщины или плода. По желанию кесарево сечение не выполняют.

Ведь во время и после операции могут возникнуть осложнения. Например, высок риск кровотечения, развития инфекции, расхождения швов и т.д. После кесарева живот болит и тянет в области шва, организм дольше восстанавливается, чем после самостоятельных родов.

На плод операция тоже влияет не лучшим образом. Природой предусмотрены самостоятельные роды, и кесарево сечение для малыша — это дополнительный стресс. При операции плод не проходит через родовые пути и не испытывает разницу давлений, которая так нужна для полноценного начала дыхания, «включения» работы пищеварительной системы и т.д.

Если врачи решили, что будущей маме показано кесарево сечение, то подготовиться к операции, конечно же, нужно. Но задолго до заветной даты ложиться в роддом, как раньше, нет необходимости. Все анализы и обследования, которые понадобятся, можно сделать в женской консультации. В роддом же необходимо приехать за день до операции.

Беременная должна сделать общий и биохимический анализы крови, общий анализ мочи, коагулограмму, УЗИ, кардиотокографию (КТГ) и электрокардиограмму (ЭКГ). Чтобы анализы не были «просрочены», начать их сдавать нужно между 36 и 38 неделями беременности.

Это не более чем миф, так как сама близорукость показанием к кесареву сечению не является. Операция нужна совсем при других «проблемах со зрением»: повышенном внутриглазном давлении и патологии сетчатки. Тужиться в таких случаях беременным нельзя, так как напряжение может привести к снижению зрения или даже его потере.

Но если проблемы с сетчаткой незначительные, и за время беременности ухудшений не было, то офтальмолог даже может разрешить рожать самостоятельно. Правда, тужиться полноценно все равно нельзя. Для того чтобы женщина не напрягалась в то время, как плод продвигается по родовым путям, ей делают эпидуральную анестезию. После этого укола в области поясницы обезболивается вся нижняя часть тела, и роженица не чувствует потуг.

Истина заключается в том, что при тазовом предлежании плода можно родить самостоятельно. О кесаревом сечении врач задумывается, если есть осложнения беременности (патология плода или заболевания у будущей мамы) помимо неправильного расположения малыша. Например, операция нужна при большом весе плода (более 3,6 кг), узком тазе у женщины и т.д.

Наркоза боятся не только будущие мамы, но и многие пациенты, которым предстоит операция. Беременных пугает, что они могут «не проснуться» после наркоза, что лекарства плохо подействуют на малыша, а также то, что сразу после рождения они не увидят своего ребенка. Страхи, конечно же, сильно преувеличены, но и совсем беспочвенными их не назовешь.

Если раньше все кесарева сечения делали под общим наркозом, то сейчас 90% операций проводят под спинальной анестезией. Обезболивающее лекарство вводят в спинномозговой канал в области поясницы, и женщина перестает чувствовать боль ниже места укола.

Первое достоинство спинальной анестезии в том, что женщина находится в сознании и сразу после рождения может увидеть своего малыша. Второй важный плюс — обезболивающее лекарство не попадает в кровь и не наносит вред плоду. Общий же наркоз делают только по строгим показаниям или если сильно искривлен позвоночник, и спинальную анестезию провести нельзя.

Сейчас разрез на коже чаще всего «зашивают» косметическим швом. Нить при этом проходит внутри кожи, и края раны снаружи просто соединены. Для такого шва используют нитки, которые сами рассасываются и их не нужно снимать. После заживления на коже видна лишь белая тонкая полоска, которая находится на границе роста волос в «интимной» зоне. Так что после кесарева сечения запретов на открытый купальник нет.

На самом деле женщина лежит в реанимации только первые часа после операции, а затем её вместе с малышом переводят в обычную палату послеродового отделения. В интенсивной терапии анестезиолог с помощью специальных приборов контролирует пульс, давление, частоту дыхания, назначает молодой маме обезболивающие лекарства. А акушер-гинеколог регулярно осматривает послеоперационный шов, следит, чтобы хорошо сокращалась матка, и было нормальное количество послеродовых выделений. Столь тщательное наблюдение нужно для того, чтобы риск осложнений после операции был минимальным.

Это утверждение не совсем верно. Когда врач решает рожать женщине с рубцом на матке самой или делать кесарево сечения, он учитывает показания к первой операции и состояние самого рубца. Например, если в первую беременность «кесарево» сделали из-за очень узкого таза, то и в этот раз без операции не обойтись, ведь причина никуда не делась. Если же поводом для первой операции было то, что плод лежал поперек матки или был крупным, а сейчас он расположился головкой вниз и имеет нормальные размеры, то самостоятельные роды возможны. Правда, беременность должна протекать без осложнений, а рубец на матке быть равномерно плотным и хорошо растягиваться.

Первые дни после родов После родов в организме женщины начинается гормональная перестройка, продолжающаяся около 6-8 недель. Этот период называется послеродовым. После отделения плаценты уровень гормонов эстрогенов и прогестерона снижается и начинают в большом количестве выделяться гормоны, необходимые для лактации: окситоцин и пролактин. Самочувствие в первые дни после родов зависит от того, как прошли роды: легко, трудно, естественным путем или с помощью кесарева сечения. На протяжении.

Как рассказывает Комсомольская Правда, во Владимире всем беременным, поступающим на роды, дают на подпись документ на согласие проведения кесарева сечения. Эта операция может быть внезапной при необходимости, даже, если женщина собиралась рожать сама. Такой документ в своем перечне некоторых описанных последствий кажется страшным, так как в бланке, к примеру, есть такие фразы: «Я отдаю себе отчет в том, что медицина, как все отрасли (анестезиология, хирургия и др.) не являются точными науками.

Кормим грудью после кесарева сечения После кесарева сечения становление лактации может отличаться от того, как это происходит после нормальных родов. Появление молока обычно происходит чуть позже, на 4-5 сутки. Однако, если кесарево сечение было выполнено не планово, а с началом родовой деятельности, тогда в организме женщины успевают накопиться гормоны, необходимые для своевременного запуска лактации. Иногда, в первые несколько суток после кесарева сечения малыша приходится подкармливать.

В настоящее время оптимальный способ ведения родов у инфицированных женщин до конца не определен. Для принятия решения доктору необходимо знать результаты комплексного вирусологического исследования. Естественные роды включают в себя целый комплекс мероприятий, направленных на адекватное обезболивание профилактику гипоксии плода и раннего излития околоплодных вод снижения травм родовых путей у матери и кожных покровов младенца. Только при соблюдении всех мер профилактики происходит.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Если раньше все кесарева сечения делали под общим наркозом, то сейчас 90% операций проводят под спинальной анестезией. Обезболивающее лекарство вводят в спинномозговой канал в области поясницы.

Беременность для женщины – не только трепетное ожидание встречи с ребенком, но и множество вопросов о том, как правильно подготовиться к этому событию. Теперь ответы на них собраны в удобном формате в новом разделе «Pro роды» на портале для современных мам Nutriclub.ru. Здесь объединилась вся самая полезная информация для беременных – не только статьи, но и таблицы, видео, инфографика. 1. Физическая подготовка Роды – физиологический, естественный процесс, сопряженный с колоссальной.

В роддоме московской клинической больницы №15 имени Филатова 62-летняя москвичка Галина Шубенина родила дочь. Роды прошли с помощью кесарева сечения, которое проводилось опытным акушером-гинекологом Нестором Месхи. Немолодая мама Галина забеременела при помощи процедуры ЭКО, как сообщает информационная служба «Век». По словам медиков, беременность, несмотря на возраст роженицы, проходила хорошо. Девочка, появилась в семье Галины и Александра, для них это первый общий ребенок. Вес.

Состояние нервной системы у женщин, ожидающих ребенка, характеризуется неустойчивостью. Их часто начинают мучить страхи, связанные со сложностью родов, с возникновением чрезвычайных ситуаций во время или после рождения малыша. Нередки случаи, когда такие панические настроения приводят к повышению уровня артериального давления. Каждой будущей мамочке нужно уяснить, что если артериальное давление повышается постоянно, то нужно обязательно поставить в известность своего доктора. Гипертония у.

Чем же хороши естественные роды для Мамы и ее ребенка? Прежде всего это безопасность для здоровья как для матери, так и для ребенка. Ведь, допустим, при кесаревом сечении в организм роженицы вводятся анастезирующие препараты, воздействия которых может негативно отразиться на здоровье ребенка. С другой стороны, процесс естественных родов должен запустить сам малыш, который уже готов увидеть этот мир и впервые приложиться к груди матери. А при кесаревом сечении такое просто невозможно.

20 мая на телеканале CBS Reality состоится премьера 30- серийной документально-познавательной программы «Беременность и роды: вся правда». Это информативное и надежное руководство по каждому этапу беременности и родам, начиная от тестов на беременность и заканчивая детским массажем. Сериал призван развеять мифы и страхи, связанные с рождением ребенка. Искренняя и практическая информация подается от лица врачей, акушерок и, конечно же, родителей. Программа разделена на две равноценные части.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Если раньше все кесарева сечения делали под общим наркозом, то сейчас 90% операций проводят под спинальной анестезией. Обезболивающее лекарство вводят в спинномозговой канал в области поясницы.

ВОПРОС После первых родов прошло уже 4 года. Было кесарево сечение. Если я второй раз забеременею, я смогу родить сама? ОТВЕТ Заведующая гинекологическим отделением Клинико-диагностического центра МЕДСИ Олеся Тверитинова: — Считается, что планировать следующую беременность после кесарева надо не раньше, чем через 2 года, поскольку рубец на матке должен как следует сформироваться. В противном случае во время очередной беременности и после родов он разойдется, что может привести к кровотечению.

Восемь мифов о кесаревом сечении. И где скрывается правда? К содержанию. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины. На плод операция тоже влияет не лучшим образом.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины Миф № 2. Задолго до кесарева сечения нужно лечь в роддом Я на плановое кесарево явилась часа за 3 до операции, а после кесарева сразу же была.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины Миф № 2. Задолго до кесарева сечения нужно лечь в роддом Врач делает кесарево сечение только в том случае, когда самостоятельные роды.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины Миф № 4. Если плод «лежит» вниз тазовым концом, всегда делают кесарево сечение Истина заключается в том, что при тазовом предлежании плода можно родить.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины Миф № 2. Задолго до кесарева сечения нужно лечь в роддом Миф № 3. Если у беременной близорукость, то ей сделают кесарево сечение.

Восемь мифов о кесаревом сечении. Миф № 1. Кесарево сечение могут сделать по желанию женщины Миф № 2. Задолго до кесарева сечения нужно лечь в роддом Миф № 3. Если у беременной близорукость, то ей сделают кесарево сечение.

Восемь мифов о кесаревом сечении. . если наносить требуемый срок (обычно в районе 2-х месяцев ), следы шва пропадают. Комментировать статью » Восемь мифов о кесаревом сечении «.

Восемь мифов о кесаревом сечении. . если наносить требуемый срок (обычно в районе 2-х месяцев ), следы шва пропадают. Комментировать статью » Восемь мифов о кесаревом сечении «.

источник

Доброго времени суток всем заглянувшим!

Вот я созрела для отзыва про кесарево сечение.

У меня было двое родов, и соответственно две беременности. И беременности и роды были совершенно разные.

Беременность

Первая беременность была осложненная гестозом, но об этом я узнала только после того как родила на 37-й неделе беременности, об этом я напишу отзыв позже. Тогда были естественные роды.

Так как в первую беременность у меня был гестоз, я очень боялась, лазила по интернету, читала отзывы, статьи как этого избежать и пришла к выводу, что самой этот процесс регулировать невозможно, так как зависит все от плаценты, но попытаться все-таки можно.

С первых дней беременности я ограничила соль, перестала есть колбасы, копченое, жирное, ограничила жареное. Набирала равномерно и немного. Но за четвертый месяц набрала 4 кг, и врач мне назначила лекарство. С тех пор я лечилась различными средствами и в результате за всю беременность набрала только 10 кг, чему была очень рада.

Живот рос сразу медленно, а за последние две недели вырос существенно, больше, чем в первый раз.

Я очень рассчитывала на естественные роды, так как первые были естественные, а кесарево вызывало у меня ужас.

Но получилось не так как я рассчитывала

За неделю до предполагаемой даты родов меня положили в потологию,чтобы я была под наблюдением.

У меня очень часто были тренировочные схватки, я уже и не помню точно с какой недели они начались.

Каждый день, находясь в больнице, я торопила свою доченьку выйти, просила, ходила по лестнице, по коридору. Мне кололи папаверин, но доча никак не хотела покидать мой животик.

Мне мой гинеколог уже в 37 недель сказала, что вот-вот, из-за этого я и ждала каждый день, боялась в мороз выходить далеко от дома. так как могли отойти воды на улице и это было для меня самым страшным.

В патологии у меня были тренировочные схватки очень похожие на настоящие, боль была очень сильная, один раз ночью ходила на осмотр, но мне сказали, что нет.

И вот в один день, когда у медперсонала был обед, у меня обратно начались схватки очень сильные и каждые 4 минуты, я ждала полчаса, думала, обратно тренировочные, не хотела никого беспокоить во время обеда.

Потом пришла врач, посмотрела меня и отправила рожать.

Пока меня готовили (клизма и т.д.), схватки стали еще сильнее, когда оказалась в предродовой, были через 20 сек. Я и первые роды и вторые была с мужем. Он мне разминал поясницу, это очень помогало. Я попросила меня осмотреть, сказала, что схватки очень часто, врач удивилась, (типа меня только привели), но посмотрела.

И тут для меня начался кошмар.

Врач увидела, что у меня полное раскрытие (от начала первых схваток до полного раскрытия прошло 2 часа), проколола пузырь и в ужасе сказала, что воды зеленые очень плохо. Кому-то сказала, чтобы готовили операционную и реанимацию для детей,

Я была в шоке, когда вернулась в предродовую, чтобы сделали монитор, у меня даже схватки прекратились, но через пару минут они возобновились.

Сердцебиение ребенка было плохое, иногда 60 ударов, я смотрела на монитор и очень боялась за свою девочку.

Тут мне сказали тужиться, хотя потуг я не чувствовала совсем, только схватки и поэтому ничего не получалось.

Меня перевели в родзал, стали давить на живот, но ребенок был далеко, на меня кричали, что , мол, кого ты родишь? это же вторые роды и т. д.

Я пыталась объяснить, что потуг ну совсем не чувствую, я уже поняла, что сама не рожу.

Мне подавили еще несколько раз, при этом вся волна шла в лицо и я выпускала воздух, так как с моей дистрофией сетчатки это было чревато последствиями, и повезли в операционную. Там я лежала и мысленно просила их побыстрее, так как все это время у меня были схватки, это больно, и потуги так и не появились.

Мне приложили к лицу маску и сказали закрыть глаза.

После кесарева

Операция началась в 15-30, когда я пришла в себя в реанимации уже было 1900.

Отходить от наркоза после кесарева это что-то. Стала чувствовать, что хочу дышать, но у меня не получается, мне кто-то сказал не паниковать, я успокоилась и стала дышать носом, верила, что врачи не допустят, чтобы я задохнулась.

Меня привезли в реанимацию и переложили на кровать, я чувствовала, что у меня очень болит живот и тошнит, сказала об этом, мне повернули голову,и положили пеленку. Но я перетерпела.

Очень боялась спрашивать, что с ребенком, боялась услышать плохой ответ. Но потом решилась. Мне сказали что ребенок в детском отделении, с ним все хорошо и скоро принесут. Я обрадовалась этому.

Мне потом принесли мою малышку, раздели и положили на грудь, она сразу плакала, а когда положили ко мне, я стала с ней разговаривать, она сразу успокоилась, открыла глазки и посмотрела мне в глаза, это было незабываемо, у меня потекли слезы от радости, такая она была маленькая и хорошенькая, моя кровинка.

Ночью мне ставили катетер, а утром сказали, что уже надо пробовать вставать и ходить. Я попыталась, дошла до туалета, но мне там стало плохо, как потом мне сказали, я во время операции потеряла много крови и у меня сильно упал гемоглобин. После того как вернулась на кровать, до вечера больше не ходила, не могла.

Читайте также:  Последствия после второго кесарево сечения

От переливания крови я отказалась, да и врачи не настаивали, сказали, что молодая, восстановишься, а от крови в наше время можно заразиться какой-нибудь плохой болезнью.

Доченьку мне приносили два раза в день. Я очень хотела сразу наладить грудное вскармливание и очень боялась, что не получится. Но все получилось.

На следующий день я уже ходила и вставала при потребностях, садилась.

Я себя очень ругала, что не смогла сама родить и теперь моя малышка с чужими людьми, а я даже если бы захотела и была возможность не могу с ней быть так как все очень болит.

Но мне сказали, что оказывается она легла немного не так и поэтому не могла выйти как надо. Я тогда успокоилась.

Каждый день ставили кучу капельниц, у меня отекли ноги и руки.

Получилось так, что с реанимации в палату меня перевели только на третьи сутки и поселили в палату, которая находится в противоположном от туалета конце коридора. Еще два дня я ходила скрученная в три погибели до туалета, потом стало легче.

Первые две ночи в палате я ночевала без малышки, так как врачи давали возможность восстановиться, потом я забрала ее и больше не отдавала, она была со мной всегда.

Мне посоветовали бандаж, но мне казалось, что он давит на шов и мне еще больнее, я его не носила.

Живот спадал достаточно быстро.

С каждым днем боль становилась все меньше и меньше. На 7 сутки мне сняли швы. Я этого боялась, но оказалось, что это совсем не больно.

На 9 сутки нас выписали, сказали шов обрабатывать пару дней зеленкой и все.

Теперь малышке уже 2 месяца почти, шов уже совсем не болит.

Те, кто думает, что кесарево лучше естественных родов ошибаются сильно.

Мне есть с чем сравнивать.

После естественных восстановление идет быстрее, ребенок всегда с мамой, после родов чувство легкости в животе, лежишь, и думаешь почему ребеночек не шевелится, а потом вспоминаешь, что уже родила (это сразу после родов, когда малыш еще у врачей)

Но оно спасает жизни, спасибо врачу который его придумал.

Если нет возможности родить самой и есть риск для жизни мамы и ребенка, то кесарево это спасение.

Если по собственной инициативе хотите попросить врача прокесарить, то лучше подумайте стоит это этого или нет, если есть показания то отказываться нельзя.

Мой шрам от операции спустя 4 месяца

Уже прошло 4 месяца, но все еще неприятно дотрагиваться до живота в районе шва. Кожа как будто не моя.

источник

Я долго оттягивала момент написания этого поста, все казалось до года сына так еще долго и я успею. События затягивали, становились все более негативными и я выпала из реального мира надолго. И вот, сыну исполняется год, и будто по старой традиции я пишу этот пост. Эта беременность — совершенная неожиданность, как и почему, спрашивать не стоит, причин множество. Я только завершила ГВ с дочерью, мне пришлось оставить его по причине моей тяжелой болезни, вызванной суровой диетой при кормлении малышки. Пока меня лечили, я упорно сцеживалась и надеялась, что ГВ верну, но дочь грудь не взяла, да и я почувствовала, что время ушло. Потом начался эндометриоз, мой врач ушел в отпуск, а остальные хотели сделать мне чистку. Но справившись с помощью гормонального лечения и услышав на контрольном УЗИ: -«стало лучше, но Вы вряд ли в ближайшее время сможете забеременеть и иметь нормальный цикл», получив листок с рекомендациями, в котором было написано — пить противозачаточные (которые мне противопоказаны по ряду причин) я со спокойной душой отправилась дальше жить. Позвонила своему врачу, который подтвердил, что таблетки мне нельзя и что я должна дождаться его, прийти на прием, чтобы получить адекватное лечение. Да… я отправилась к нему… только не на лечение, а беременная.

Как сейчас помню, что тест я решилась сделать 14 февраля, я уже прекрасно понимала, что беременна, ведь меня преследовали те же признаки, что и ранее с другими беременностями, но верить в это не хотела и убеждала себя, что это просто признаки вновь накатившего на меня эндометриоза. С утра попросила купить мужа тест, в разговоре с мамой промелькнуло «а вдруг ты беременна опять?», на что я уверенно ответила «да быть не может, не с чего». Через час я уже держала в руках тест подтверждающий обратное.

Сначала было страшно, вспоминая прошлую беременность и роды (
http://www.baby.ru/blogs/post/327347998-159269099/)

первая мысль была только — а как же я буду рожать?! Ведь после естественных родов я могу остаться инвалидом, а от кесарева попросту умереть на операционном столе от аллергической реакции на наркоз. Первое посещение врача чуть развеяло мои страхи, он спокойно стал оформлять мне карту беременной со словами «одного родили и этого родим», а я еще была в шоке.

Первое УЗИ на первом скрининге, никакого рвения сделать его раньше, никаких страхов выкидыша и тонусов, эта беременность была совсем другой, много слез и переживаний, я не принимала ребенка внутри себя, хоть и корила себя в этом, исповедовалась, просила любви… так мне стыдно за это сейчас. Я, верующий человек, думала, а как бы было, если бы этой беременности не случилось. Ужасно. Ко всему прочему в начале второго триместра у меня начались огромные проблемы, такая жуткая диарея, что клозет стал местом моего обитания, по 15-20 раз в день. Я не могла ничего есть и пить. Весь мой рацион состоял из сухарей, риса и крепкого чая. Я жила на сорбентах, пребиотиках, энтерофурилах и даже лоперамиде (ведь надо было как-то добираться до роддома). Врачи не могли поставить диагноз, я худела, живот рос с огромной силой. И тут вернулся симфизит, о… это было настоящим наказанием, я думала что сойду с ума. Адские боли, постоянные походы в туалет, невозможность заниматься с дочерью, давление падающее до 80/50, пульс зашкаливающий за 120, постоянный голод — все это не прибавляло любви к человечку внутри меня, и я только думала, доживу ли до конца беременности вообще.

Срок родов постоянно менялся, то 21 октября(по м.), то 13 октября по УЗИ. Самое интересное, что до 32 недели мне говорили, что я ношу под сердцем девочку, мы с мужем пытались выбрать имя и из большого списка ни одно не шло на сердце. Перед последним УЗИ я уже чувствовала, что у меня мальчик и даже пошутила «а вдруг пойдем на УЗИ, а там мальчик, а не девочка?». Муж не поверил)) и вот, помню как он опаздывал на УЗИ и я уже думала все, буду в этот раз одна, он влетает в кабинет, а я в этот момент смотрю на монитор и вижу… что там точно не девочка! И удивленно спрашиваю у врача, а пол-то какой. а он так «а что, разве не видно? Вот член, мальчик значит»)))) я ему так- «а вы же говорили девочка?» Он посмотрел карту- «нигде не записано, значит не говорил» и подмигнул)) и записал в заключении 100% мальчик)) Эх, я тогда даже немного расстроилась, дурочка)) не понимала своего счастья. Думала об экономии на вещах и что платьица Варины некому будет доносить)) Муж был в шоке и не сразу принял новость, как и все родные, успевшие накупить девчачьих вещей в подарок)

убеждают Дни шли, мне становилось все хуже. В конце 36 недели врач настоятельно рекомендовал госпитализацию, ведь у меня начался гестоз, матка начала уменьшаться в размере. Помню как обливаясь слезами шла в патологию, как мне не хотелось оставлять мою малышку дома, без меня… Можно много рассказывать про отделение, девчонок, но речь не о том ведь) в общем анализы были ужасными, гемоглобин, не смотря на уколы, был 87. Белок в моче, а состояние того хуже. Но заведующая из патологии не хотела меня кесарить, я понимаю ее сейчас, но это был большой риск, ведь могло не стать и меня и сына. Я пошла к своему врачу и он согласился, что операция нужна как можно скорее, но предупредил, что легкие не могут оказаться не готовы (а мне глупой, думалось, что после 37 недели у ребенка все готово, наивная). Я решилась подойти к зав.главного врача роддома, я знала, что она оперирует сложных пациенток, объяснила ситуацию и договорилась о дате и времени операции.
В ночь перед КС мне дали успокаивающего и сделали клизму (для порядка, так-то по сути у меня вся беременность как клизма была). С утра я довольно-таки спокойно встала, медсестра меня пожалела и не стала делать еще одну «очистку», понимая мое положение. Я была уверена, что меня возьмут на операцию последней, ближе к часу дня, поэтому попросила мужа принести чулки, бандаж и пластыри ближе к 12. И вот я, спокойно закидываю ногу на кровать, чтобы прилечь… тут вбегает процедурная медсестра в полном обмундировании с криками «Вы почему не в операционной. Вас все ждут! Вас оперируют первой!» Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Звоню срочно мужу, переодеваюсь. «Бегу» в лифт, в полном беспамятстве, в операционной куча народу, меня укладывают на стол, и уже мажут живот. Я оборачиваюсь, и передо мной совершенно другой анестезиолог, не тот с кем я разговаривала накануне и разглагольствовала на тему моих анафилактических реакций на препараты, у меня начался мандраж! И тут я к тому же слышу «А где Галина Александровна, она не успеет? Не придет?»… речь о моем враче… начинает колотить, и в последний момент я слышу ее голос. Стало спокойнее. И тут меня спрашивают хочу ли я перевязать трубы, естественно нет, отвечаю я. Но ведь такая сложная беременность, ведь будет если что опять кесарево, убеждают меня. Ну и что, мне все равно. Я не хочу отказываться от своей детородной функции, я хочу еще детей. Вокруг услышала шушуканье, смешки и ухмылки. Тут анестезиолог спрашивает медсестру какой наркоз она набрала? Она отвечает, что тот, что написал вчерашний анестезиолог. И получает в ответ — «выливай, будем работать с кетамином», девушка начала возмущаться, что препарат дорогой и нельзя так вот его выливать, на что получает в ответ какую-то шутку(к сожалению не вспомнить) и фразу что жизнь дороже. Я конечно тогда не знала, благодарить этого врача или считать сумасшедшим. Но теперь понимаю, что он меня спас. И вот, я жду самого страшного момента «ухода» в наркоз, с мыслями, что могу уже не вернуться. Мне говорят — держи глаза как можно дольше открытыми. И начинают считать. 10. 9… все. Меня отключило. Снился какой -то чудесный сон, мне казалось что я отдыхаю (если учесть, что я практически не спала от боли и выползаний до туалета, это было правдой) и тут слышу «Люба! Люба! Просыпайся» такой ласковый голос. Но мне не хочется просыпаться, открываю глаза, но изображение нечеткое, будто я плохо вижу без очков, еще не различаю лица и голоса будто где-то вдали. Меня уже везут в реанимацию, потом я полностью очнулась, перекладывают на кровать, пожалуй это один из самых болезненных моментов после операции, мгновение холода и меня накрывают теплым одеялом. Я лежу и спокойно дышу, боли нет, мне переливают чужую кровь, большая кровопотеря, низкий гемоглобин. Рядом анестезиолог, он проверяет все показатели и спрашивает о каждом моем ощущении. Рядом муж, он держит меня за руку, показывает фото нашего сына,3524 51 см, рост и вес, сказал он, а я еще до конца не понимаю где я, все расплывчато, будто до сих пор во сне. И я даже не думаю о малыше, мне кажется что все хорошо. Я спрашиваю неонатолога о ребенке, как он, на что получаю ответ 6/7 по шкале Апгар и отведенный взгляд. И я даже тогда не осознаю, что что-то не так! Анестезиолог шутит, а муж, который удалялся на время, входит с белым лицом, тогда я подумала, что он устал… рядом стонет только привезенная с операции девушка, она закатывает глаза и изгибается, ее муж не знает что делать и заламывает пальцы, ей приносят ребенка, она смотрит на него и отворачивается, отец любяще прижимает девочку к сердцу… а у меня ни одной мысли, а почему мне не несут сына? Меня переводят в палату, я попросила платную, так как за беременность очень устала и хотела покоя. И вот в этой полной тишине муж мне вещает о том, что сын в реанимации, он не может самостоятельно дышать. Я плачу, но не понимаю до конца что происходит, я будто в бреду, эти слезы, скорее от непонимания чем от страха за его жизнь… муж уходит домой к дочке, а я остаюсь одна с болью и попытками встать. Получается плохо. Кровать очень высокая и ноги не дотягиваются до пола, очередная попытка заканчивается провалом. Приходит акушерка, мнет живот, боль… но все терпимо. Она говорит, что если я к утру не встану на сдачу анализов, она поставит мне Катетор в мочевой… это пугает и я продолжаю попытки. Да, это больно и тяжело, но не сравнимо с разошедшимся в родах симфизом. Но ведь ко шву прилагается и последствия моего симфизита, так что стараться пришлось долго и упорно. К утру я ходила, как крючок, но ходила. Меня обкалывали обезболивающими, в бедра, они покрывались синяками, душа тоже, к сыну я боялась идти, реанимация находилась в конце длинного коридора, я вначале, а он в конце… муж был у сына каждый положенный час, он все мне докладывал, что говорят врачи, а мой бред продолжался, у меня было ощущение, что я овощ без эмоций, что я наелась феназипама. Но только сейчас я узнала, что кетамин это наркотический наркоз и что он долго выходит из организма. Я только думала как моя доченька без меня… Потом я все-таки преодолела себя и ковыляя опираясь на стену дошла до отделения реанимации новорожденных. Меня подвели к огромному кувезу, в нем лежал мой малюсенький мальчик весь в трубках и проводах… Во мне будто что-то рухнуло и сломалось, будто сердце отошло от наркоза. Я могла только плакать и смотреть как опускается и поднимается его грудь и животик. Встреча была не долгой, подошла врач и сказала, что нужно уходить. Потом, за стеклянной стеной она рассказывала мне, что мой мальчик родился крупный, из-за этого легкие не справились, что найдены 3 очага инфекции — в мозгу, легком и сердце, откуда взявшихся — не известно. Что он на антибиотиках, системе, питание через вены и зонд. Никаких прогнозов. Я ушла ошарашенная. Мне не хотелось верить что все это со мной. Но я поняла, что нужно бороться. Мне захотелось покрестить сына, но мой духовный отец сказал, что мы покрестим его, когда придет время, как и положено, через 40 дней, я возмущалась, переживала, уговаривала, а он только говорил — если станет совсем критичным его состояние — я крещу его.

Время шло, на 4е сутки пришло молоко, я сразу поняла что это оно. Ночью поднялась температура, а к утру грудь налилась и стала горячей. Я принялась сцеживаться, хотя мне и не разрешили приносить свое молоко сыну. Походы в реанимацию продолжались, на 5е сутки сына сняли с ИВЛ, но через сутки снова вернули, но уже на более щадящий аппарат. Шов мой заживал, кстати пластырь мне сняли на следующий же день после операции и никакой обработки его уже не требовалось, а на третьи сутки я сходила в душ. Все бы ничего, если бы не мои плохие анализы, боли в боку и в симфизе. Врач говорил, что что-то с печенью, начали капать меня Рибаксином, а я отказалась от обезболивающих, потому что стало больнее их делать, чем жить на их эффекте.

Через неделю меня выписали, заключив, что у меня идеальный шов (спасибо Барановой), а сына перевели в детскую больницу. Помню как у меня билось сердце, когда его достали из кювеза, завернули в одеяло и дали мне его подержать, несколько секунд… а потом снова разлука… Я забрала вещи и отправилась с телефоном отделения, зажатым в ладошке, домой. Там я ждала момента позвонить и все расспросить. Наконец услышала на том конце слова — сейчас Вы нам тут не нужны, оставайтесь дома и лечитесь, ляжете в отделение позднее, как боли в симфизе станут меньше, нам тут инвалиды не нужны. Так начался долгий путь до больницы. Мои звонки, приходы, уговаривания, но это уже не о родах. История о том, как сын для меня стал самым дорогим мне в мире человечком, история о борьбе, о чудесной силе грудного молока, о человеческих переживаниях, боли и радости. Если захотите? я расскажу, но это уже другая история.

Читайте также:  Кюретаж матки при кесаревом сечении

Девочки, рожайте не смотря ни на что, за всеми испытаниями следует огромное счастье!

источник

Экстренное и запланированное

Интервью: Елена Барковская

После рождения ребёнка женщине предъявляют массу новых требований — о том, как должна себя вести «правильная» мать, ведутся ожесточенные споры. Кормить ли грудью? Как быстро выходить на работу? Какие игрушки покупать? Но начинается всё ещё с родов: «идеальным» вариантом почему-то до сих пор считаются естественные, без анестезии.

Одно дело — фантазии и поверия, и совсем другое — реальность. Многим женщинам приходится прибегать к кесареву сечению, операции, при которой плод извлекают через разрез в матке. ВОЗ рекомендует делать её только по показаниям, когда естественные роды оказываются опаснее для матери и ребёнка. Тем не менее на форумах, да и порой в личном разговоре, женщин, перенёсших кесарево сечение, зачастую спрашивают: «А сама почему не постаралась родить?» Мы поговорили с несколькими матерями о том, почему им сделали операцию и как они чувствовали себя после — физически и психологически.

ребёнку год и семь месяцев

Мне кажется, что роды — это природный процесс; это таинство, которое я хотела пережить. Моё намерение родить самой было настолько сильным, что я даже теоретически не была готова к кесареву сечению. Думаю, что это моё упущение — операция для меня, можно сказать, стала ударом.

Во второй половине беременности у меня была тяжёлая форма гестоза (сейчас это осложнение беременности называют преэклампсией. — Прим. ред.): последние две-три недели сильно прыгало давление, и на тридцать восьмой неделе я легла в дородовое отделение. Там мне в первый день поставили капельницу, и у меня началась такая сильная головная боль, какой ещё никогда не случалось. К утру я была просто никакая — и на этом фоне опять подскочило давление. Пришла заведующая: «Экстренное кесарево». Я позвонила близкому человеку, она сказала: «Ира, не бойся, всё будет хорошо. Просто пришло время». После этого я согласилась — уже понимала, что ребёнок готов выходить, процесс пошёл.

Меня «прокесарили» в 11:35, а приходить в себя после общего наркоза я начала только в шесть часов вечера. Встать я смогла лишь на четвёртый день — лежала под капельницей. Психологически было тяжело: вроде бы родила, живота нет, а ребёнка не показывают (дочка родилась с весом 2350 граммов, её принесли только на четвёртый день). Это боль — когда ты «недомама», когда в роддоме без ребёнка, когда у тебя нет сил, плюс гормоны… У меня было лёгкое чувство вины, что не смогла родить так, как хотела, но подруги меня поддержали, говорили, что не надо себя корить. Носить ребёнка после операции было совсем не тяжело, я даже про это не думала. Живот долго ныл и был бесчувственным.

Я верующий человек и знаю, что бог меня бережёт и предлагает лучшее из возможного. Сейчас я спокойно говорю, что у меня было кесарево — но ещё год назад для меня этот вопрос был болезненным. Теперь рассуждаю так: если получится родить самой во второй раз — хорошо, нет — тоже хорошо.

ребёнку месяц

Операции я боялась, как, впрочем, и естественных родов. Но после просмотра лекций по правильному дыханию настроилась на естественные роды и не исключала эпидуральную анестезию. В кесареве меня пугало то, что ты слышишь щёлканье инструментов, что-то чувствуешь и умом понимаешь — тебя режут. Но я осознавала, что, какими бы ни были твои установки, всё может пойти совсем не так — мы не управляем своим организмом.

Естественные роды начались в сорок одну неделю и три дня. К этому моменту я уже лежала в дородовом отделении, была в напряжённом ожидании и одновременно ощущала разочарование: снова ничего — слабые схватки начинались каждый вечер и сходили на нет. В вечер родов они стали куда болезненнее, меня перевели в родильное отделение, приехала врач, с которой у меня был заключён договор. Посмотрела и сказала, что я ещё в самом начале процесса. Мне прокололи плодный пузырь (эту процедуру называют амниотомией; её делают строго по показаниям, обычно для стимуляции или ускорения родов. — Прим. ред.), сокращения матки усиливались.

Самое трудное было лежать с монитором КТГ: в перерывах я вставала и сидела — так было проще переносить боль. Всё это длилось часов шесть, потом меня ещё раз осмотрели и сказали, что раскрытие не прогрессирует — и предложили кесарево. Факторов было сразу несколько: крупный плод, узкий таз, обвитие пуповиной и, главное, слабая родовая деятельность. Кесарево снижало риски для ребёнка в первую очередь. Я тогда уже страшно мычала, корчилась и извивалась при каждой схватке: была в сознании, но помутнённом. Так что предложение, что мне сейчас сделают анестезию и через полчаса у меня родится здоровый ребёнок, восприняла как подарок свыше. Хотя ещё два дня назад в ответ на слова врача о том, что есть большая вероятность кесарева, я прослезилась. Как это было глупо!

Мне делали кесарево под спинальной анестезией (местной анестезией, при которой происходит обезболивание нижней половины тела. — Прим. ред.), минут через двадцать вытащили ребёнка — я почувствовала, будто с живота сняли тяжеленный груз. Сына показали сразу, дали поцеловать, а потом унесли мужу и маме, которые ждали в палате. После меня зашивали, пока я лежала измождённая и счастливая. Операция прошла около восьми утра, а уже в три часа дня мне помогли встать на ноги, принесли ребёнка. Дальше — как у самостоятельно родивших мам.

Поднимать ребёнка нужно было с первого дня: я находилась в палате одна, время для посещения родственников ограничено, медсёстры заходили только пару раз за день проверить, всё ли в порядке. Поднимать было трудно: сын весил четыре килограмма, было больновато на месте шва и, главное, страшно и непривычно. Но боль была приглушённой, потому что я принимала обезболивающее (примерно в течение десяти дней), как мне и сказали врачи. Шов сейчас делают косметический, его не надо снимать. Просто в первый день ходишь с наклейкой, на следующий день отклеиваешь её, и всё — можно, например, мыться в душе. Но, наверное, надо сказать, то, что у меня всё так легко прошло, — заслуга хирурга. Шов выглядит как тонкая линия и не будет виден, даже если я надену бикини. Моя врач сказала, что следующие роды лучше планировать не ранее чем через два года и сразу ориентироваться на кесарево — несмотря на мнение, что стоит пробовать рожать самой даже после первой операции. Так что я думаю, что если решимся на второго ребёнка, то буду планировать кесарево.

Раньше я слышала рассказы женщин, для которых необходимость экстренного кесарева стала ударом и повлекла за собой послеродовую депрессию. У меня не было ничего подобного. Боюсь представить, что было бы, если бы мне пришлось ещё двенадцать часов корчиться в схватках, да и о рисках для ребёнка думать не хочется. На мнение людей, которые считают, например, что дети, рождённые с помощью кесарева, чем-то хуже тех, кто родился при естественных родах, мне вообще наплевать.

старшему ребёнку десять лет,
младшему два года

С первым ребёнком ничто не предвещало кесарева, и оно не обсуждалось — я за естественные роды. Дело было десять лет назад. Тогда на сроке семь с половиной месяцев в поликлинике меня отпустили в свободное плавание, и почти два месяца я просто ждала дня родов. Они у меня были платные, где-то за неделю до них врач попросила меня приехать на осмотр. На УЗИ выяснилась очень неприятная картина — у меня резко «постарела» плацента (имеется в виду состояние, при котором плацента преждевременно „исчерпала“ свой ресурс и не доставляет плоду достаточное количество кислорода и питательных веществ. — Прим. ред.). Врач сказала: «Лера, у тебя два дня. Ты приходишь либо завтра, либо послезавтра. Ждать, пока ты сама разродишься, мы не можем». И я пришла. Мне вскрыли пузырь, чтобы попробовала родить — и я ушла в стремительные роды: за сорок минут было раскрытие шейки матки шесть сантиметров. Но врач вдруг перестала слышать сердцебиение ребёнка: они взяли один аппарат, второй — сначала подумали, что не работает. В итоге забегало всё отделение.

Оказалось, что у меня отошла плацента. Моя врач сидела лицом ко мне, напротив висело большое зеркало, а у меня за спиной стоял другой врач. Я видела, как он показал рукой: «Кесарим?» Она: «Да». И мне: «Лера, у нас максимум пять минут. Ты должна просто подписать документы». Пока меня везли в операционную, я правой рукой чёркала какие-то палочки.

Мне сделали общий наркоз (сейчас при кесаревом сечении общий наркоз используют реже, в основном в экстренных ситуациях или если не действует другой вид анестезии. — Прим. ред.). Сначала мне поставили эпидуралку, но, как мне потом объяснили, так как пошла отслойка плаценты и была острая гипоксия плода, меня на пятнадцать минут ввели в наркоз — чтобы ребёнку поступал кислород. Первое, что я спросила, когда очнулась: «Что с ребёнком?» Мне ответили: «Не волнуйся, он родился плохенький, 5/7 по Апгар, но очень быстро приходит в себя». Его принесли только утром. Конечно, всё перевернулось с ног на голову: я не видела момента родов, не было прикосновений, ощущений — всё прошло мимо. Но никакого укола из-за того, что родила не сама, я не ощущала. Шрам у меня был под животом — тогда зашивали нитками; после я ходила на процедуры, на которых сушили шов — он у меня мок (такое возможно, если шов заживает недостаточно быстро или есть воспалительный процесс и требуется дополнительный уход. — Прим. ред.). Вставать было безумно тяжело, смеяться невозможно. Швы сняли на седьмой день.

Когда я забеременела во второй раз, то думала, что буду рожать с помощью кесарева — из-за сложностей в первых родах. Во время беременности мне поставили гестационный диабет (в итоге диагноз не подтвердился) и отправили в один из лучших московских перинатальных центров, где я попала в руки замечательных специалистов. Но они почему-то решили, что я буду рожать сама. И самое интересное было в том, что я согласилась.

Мне поставили катетер Фолея (используется для стимуляции родов. — Прим. ред.), на протяжении всей ночи у меня были схватки, но шейка матки не раскрывалась. Утром меня всё-таки доставили в родовое отделение, но шейка была тугая настолько, что врачи не представляли, как я справлюсь самостоятельно. Меня отправили обратно в отделение патологии и сказали, что если до конкретного числа не рожу, будут делать кесарево. Так и получилось.

Во второй раз операция прошла по-другому. Я была в замечательном настроении, всё наблюдала и видела, потому что мне сделали эпидуральную анестезию. Ребёнка достали, положили на грудь — несмотря на то, что у него было двойное обвитие пуповиной. Через шесть часов я уже сидела, а ребёнка принесли в палату в одиннадцать часов вечера (родила я его в два часа дня). Швы обрабатывали два раза — снимать их было не нужно, они рассосались сами.

Я не переживала, что родила не сама. Я сполна ощутила материнство — у меня родился ребёнок, его положили на грудь. Слышала как-то: «Зачем ты кесарилась?» Это не касалось лично меня, просто заходили разговоры с общими знакомыми, и я чувствовала негативное отношение. А если операцию проводят по показаниям и от этого зависит здоровье мамы и ребёнка? Естественно, я пойду на кесарево и даже думать не буду об этом. Когда есть показания — лучше перестраховаться. Кстати, я часто слышу, что после кесарева якобы нет молока. Так вот: первого сына я кормила шесть месяцев, второго — больше двух лет.

старшему ребёнку семнадцать лет,
младшему восемь лет

Первого сына я должна была рожать сама, но к концу срока он перевернулся и «сел» на попу, так что из-за тазового предлежания мне назначили операцию. Рожала я платно. Помню, захожу в операционную, врач говорит: «Раздевайтесь». Я сняла халат. Врач спросил: «А что вы очки не сняли?» Я сказала: «Я не могу их снять, ничего не вижу». Рассмешила персонал. Наркоз был общим: меня кольнули, я стала считать до десяти, но последние числа уже не помнила. Отпечаталось только, что когда отходила от наркоза, то рассказывала стихи: «Мороз и солнце, день чудесный!» Ещё запомнила, как анестезиолог мне говорит: «Мамочка, вы меня слышите?» — «Да». — «У вас сын родился. Вы понимаете?» — «Нет». И этот диалог повторялся несколько раз. Сын родился в три часа дня, а принесли мне его в шесть утра на следующий день. Восстанавливалась я постепенно: было время для отдыха, потому что ребёнка принесли не сразу. Никакой сверхъестественной боли после операции не чувствовала, шрам зажил быстро.

Младшего сына я родила тоже с помощью кесарева — у меня до этого была операция, от которой остался большой шов на животе, поэтому вариантов не было. На вторых родах у меня был не общий наркоз, а эпидуральная анестезия, и мне показалось, что этот вариант лучше: сына сразу приложили к груди. Единственное, мне кажется, что от эпидуралки у меня потом чесалось тело —думаю, это было что-то аллергическое. Схватки начались раньше срока (я тогда лежала в дородовом отделении), и врач уговорил меня сделать эпидуральную анестезию. Мне попалась молодая команда, они всё делали с шуточками, смеялись: «Сегодня день нашего анестезиолога, так что вам сына надо Романом назвать». Сделали укол. Я говорю: «Мне больно, не делайте ничего». Хотя они ничего не делали — мне эта боль просто казалась, я боялась, что будут резать «по-живому». Через некоторое время врач спросил: «Ну что?» «Всё равно болит», — отвечаю. «Я уже ребёнка достаю». Кстати, звуков скальпеля и шприцов я в итоге не слышала. После вторых родов отходила примерно так же, как после первых: ребёнка старалась не носить, шов болел, но терпимо.

У меня есть знакомая, которая переживала из-за кесарева: она хотела родить сама, но у неё отошли воды, она рожала часов восемь, а потом ей сделали операцию. У меня же никогда не было чувства вины: ребёнок должен родиться, его же нельзя там оставить. Так какая разница, как это получилось?

Ребёнку шесть лет

Где-то за пару месяцев до родов выяснилось, что у меня маловодие, двойное обвитие пуповины вокруг шеи плода и тазовое предлежание. Доктор сказала, что в этих условиях ребёнок уже не перевернётся вниз головой и точно придётся делать кесарево. Операция была плановой — насколько я помню, за неделю или две до сроков родов. Конечно, я очень волновалась: я боюсь даже сдавать кровь и делать прививки, а тут тем более. Но у меня была очень хорошая врач, заведующая отделением: мы общались с ней по телефону, я могла задать любой вопрос — а она успокаивала меня.

Операция прошла хорошо. Мне делали спинальную анестезию — врач сказала, что это лучше, чем эпидуральная. Честно говоря, я не совсем поняла почему, но вроде как считается, что это более современный метод. Я довольна тем, как всё прошло — во многом благодаря врачу: сработано было чисто, шов аккуратный. Анестезиолог тоже молодец — было не больно, как иногда рассказывают; единственное, меня очень сильно тошнило во время операции. Было такое ощущение, что я только наполовину в сознании: вроде бы здесь и вроде бы не здесь. Мне было так плохо, что анестезиолог минут через десять после начала операции предложила мне поспать. Я согласилась — увидела ребёнка, его унесли, и дальше я уже спала. Проснулась уже в реанимации.

Операция началась в час дня, а в палате я оказалась часов в одиннадцать вечера. Самый тяжёлый период — это первые несколько часов в реанимации, когда начинаешь приходить в себя после и чувствовать боль там, где был разрез. Ещё меня сильно колотило: как я потом узнала, это такой «отходняк» после спинальной анестезии.

На следующее утро, конечно, было очень тяжело. Помню, медсестра не очень вежливо со мной разговаривала — я вызвала её по личному вопросу, а она посчитала его неважным, просто развернулась и вышла. Потом, уже на вторую ночь, врач посоветовала спать на животе. Я сделала это и сразу почувствовала себя человеком, стало гораздо легче. С каждым часом мне становилось всё лучше, а через день у меня было уже столько энергии, что я не знала, куда её деть, и гуляла по коридорам. Меня держали в больнице в течение недели, хотя я считаю, что трёх дней было бы вполне достаточно.

Дальнейшее восстановление прошло гладко. Мне хорошо зашили разрез — врач была профессионалом; шов не очень сильно болел, поднимать ребёнка не было проблемой. Операция повлияла только на кормление, поскольку ребёнка сразу не приложили к груди; у «кесарят», как правило, в принципе проблемы с этим. Мне пришлось практически сразу давать ему смесь — с грудью не получилось.

По поводу дальнейших родов врач сказала: «Может, и попробуешь сама родить». Я подозреваю, что если впоследствии захочу ещё ребёнка и смогу с ней связаться, возможно, мне удастся сделать это естественным путём. Все остальные врачи в поликлиниках и в роддоме любят твердить, что после кесарева обязательно кесарево — и не раньше чем через три года. Я в принципе готова к тому, чтобы второй раз родить и через операцию.

Читайте также:  Кесарево сечение как определиться с датой

Со стереотипами и предубеждениями по поводу кесарева сечения я сталкивалась. Говорили, что у детей, родившихся так, чаще бывают проблемы со здоровьем. Но это примерно такой же стереотип, как о кормлении грудью и искусственными смесями. Я просто махнула на это рукой — не хочется думать, что твой ребёнок чем-то хуже других. К тому же сейчас он гораздо реже болеет, чем многие другие дети его возраста. С иммунитетом у него всё в порядке.

источник

дак ваще
какашки зеленые с легких откачивали, обосралась прям в животе и наелась :crazy: не давали двое суток мне ее. или сутки, забыла уже я :blush:

мне интересно, дома как рожают люди? неужели так уверены, что внештатных ситуаций не бует? даже при идеальной беременности вот так вот может статься. :crazy:

Психолгоические аспекты КС. Депрессия после КС
статья. перевод с французского. на западе признана официально послеродовая депрессия

Иногда трудно управлять эмоциями, которые мы ощущаем после того, как дали жизнь новому человеку, своими чувствами по отношению к ребенку и к своим близким: разрыв между вашими родами, тем, как вы стали матерью, и принятым в обществе понятием счастья, которого ждет каждая семья с появлением ребенка. Откуда эти противоречивые чувства, почему вы грустите, почему ваш новорожденный ребенок кажется вам чужим, почему вы чувствуете пропасть между вами и вашими близкими, не можете выразить и объяснить им свои чувства. Как раз об этом мы попытаемся поговорить на этой странице. Источник

Начиная с момента, когда вы узнаете о своей беременности, в течение долгих 9 месяцев вы создаете в себе образ будущего родителя, изучаете роды, представляете своего ребенка, какие у него глазки, ручки, на кого он похож, каким будет его характер. И вот наступает день родов. Роды происходят, но совершенно отличные от того, что вы представляли, на что надеялись, чего ждали: совершенно отличные от тех, к которым вы готовились. И это еще более характерно для родов посредством КС, потому что это не просто абсолютно другая реальность, это роды, которое не имеют ничего общего с коллективным общественным стереотипом.

В идеале вы, будущие родители, в течение 9 месяцев готовитесь к своему родительству, представляете своего малыша, ваши идеальные роды, социально-культурные условия вашей жизни, ваши личные желания, проекции «каким вы хотите быть в качестве родителя». В идеале вы пытались подготовиться к родам. В вашем воображении, в коллективном воображаемом (это не обязательно тоже самое видение), роды могут быть физиологическимим или медикаментозными (даже большей частью то одними, то другими). В воображении представление родов часто остается тесно связанным с выходом через естественные родовые пути. Нужно, значит, сделать связь между «идеальными родами» и «вашим кесаревым».

Роль гормонов, активная роль матери

Что происходит с вашим телом, что могло бы вам помочь лучше пережить роды или почему физиологические роды кажутся лучше приспособленными для жизни после родов?

Во время физиологических родов тело мягко вас готовит, физиологично, вынести то, что происходит, вы полностью включены, гормоны, позы, песни или слова, все это для подготовки к родам. Вы – главное действующее лицо ваших родов, вы включаетесь физически и психологически в это событие.

Совершенно противоположное происходит при кесаревом – противоестественном, антифизиологичном, гипермедицинским вмешательстве. Это хирургическая операция, связанная с родами, не оставляет вам поля для маневра, чтобы вы включились в свои роды. Тело подвергается инвазивным манипуляциям, которые вы не чувствуете в настоящем, но почувствуете, представите по прошествии времени.

Вы сталкиваетесь с родами, в которых вы не участвовали, самое большее с вами советовались по поводу выбор даты (если как минимум вам посчастливилось быть окруженной командой, которая прислушивалась к вашим пожеланиям)
Разрыв между мечтой и реальностью
Как сделать, чтобы принять этот разрыв между идеальными родами и реальностью, тем более, если эта реальность отмечена операцией?

Как относится к родам (исходя из постулата, что каждая беременность, ребенок и роды – уникальны), если человеческое тело вскрывается – потому что для большинства из вас КС переживается (воспринимается) как ущербность тела, которое не смогло выполнить предназначенных ему природой функций?

После кесарева это предательство тела усугубится еще и тем, что после операции вы редко физически в состоянии взять на себя заботу о новорожденном. Это снова вас возвращает к разрыву между идеальным и тем, что вы переживаете, вы чувствуете разочарование и физическую боль из-за хирургического вмешательства.

Физическая боль может найти лекарство в медикаментах. Но последствия останутся навсегда: вас изменил этот шрам внизу живота, этот знак, который вы видите каждый день, трогаете или напротив избегаете прикасаться к нему. Для некоторых, этот шрам синоним уродства: уродства физического, которое оказывает сильное влияние на психику.

Физическая боль может иметь разные причины, как разница (чтобы не сказать пропасть) между вашими идеальными родами и хирургической операцией в реальности или потому что вы пережили этот момент одна без вашего партнера, которого редко допускают в операционный блок. Отсутствие отца вашего ребенка на родах может переживаться болезненно, вы были оторваны друг от друга в священный момент рождения вашего малыша, вы не видели глаз вашей второй половинки в этот момент. Ничего не сможет восполнить пропущенный момент рождения, но многое другое может быть построено, обмен ощущениями, впечатлениями с вашим партнером может вам помочь сблизиться.

Сложность принять рождение кесаревым исходит может быть из факта, что вы констатируете факт рождения вашего ребенка, вы не рожали его, как тогда конструируется связь мать-ребенок, если в самые важные первые часы жизни вашего малыша, критические для формирования этой психической связи, вы были разделены? В лучшем случае, мать и дитя разделены, но вы можете быть зрительницей рождения вашего ребенка, в худшем – вас прокесарили под общим наркозом и вы не знаете, как узнать своего малыша, как формируется эта связь тогда?

Когда ваш ребенок рождается под местной анестезией, вы его видите, вы можете иногда видеть, как он выходит из вашего живота, вам его быстро представляют до того, как его вынесут из операционного блока. В следующий раз вы его увидите через 2 часа после перехода в палату пробуждения. Чтобы компенсировать этот разрыв в первые часы после рождения ребенка, некоторые мамы постоянно прижимают к себе детей.

Случается, что анестезия должна быть общей, тогда тотальный разрыв: вы даже не знаете ваш этот ребенок или не ваш, только его папа сможет вам рассказать все, что он знает с самого начала. Его рассказ очень важен и формирования связи между вами и вашим ребенком. Также вы можете попросить свою историю родов, чтобы понять, как происходили разные этапы хода операции.

Как выполнять все то, что общество ожидает от молодой матери, когда у вас возникает чувство, что ваша семья, ваше окружение вас совсем не понимают? Как совместить материнские обязанности, заботу о своем ребенке, если трудно почувствовать себя матерью, даже женщиной, потому что вы не родили нижним путем, как «все женщины», что исключает вас «из клана родивших»?

Предательство тела имеет тяжелые психические последствия в ритуале приобщения к таинству рождения (это кажется случай общий для всех инструментальных родов). Ритуал рождения нарушен. Беременная, затем мать, лишенная психологической связи со своим ребенком, не испытавшая его прохождения по естественным родовым путям, испытывает разочарование, которое не проходит, более того, часто ведет к чувству провала, вины (что не подразумевает «если бы я сказала нет, продержалась несколько мгновений дольше, если бы я могла двигаться, работать»). Эта констатация пассивности (нас подвергают операции) иногда переживается как признание ошибки, ощущение себя как «согласной» жертвы.

Окружение тоже иногда не понимает вашей боли, вашей растерянности, печали, даже отрицает эти чувства. Кто не слышал, что лучше КС, по крайней мере женщины не страдают, и потом головка ребенка очень круглая, мужчины добавляют, что влагалище всегда остается приятно узким?! Эти люди просто не отдают себе отчет в своих словах: всегда трудно услышать и принять боль другого. Лучше выбрать собеседника, способного вас понять.

Случается, что кс все-таки не спасает вашего малыша. Вы оплакиваете своего ребенка. И у вас есть полное право плакать над этим путем рождения, которого вы не хотели. И даже, если КС было признано лучшим, чтобы попытаться спасти вашего ребенка, даже если команда реально сделала все лучшее для вас, возможно, что вы все равно упрекаете себя и фрустрированы.
Существуют КС легко пережитые… почему?
Все эти вопросы, однако, переживаются каждой женщиной по-разному, с разной интенсивностью. Возможно, что подготовленные женщины, которые знают о своих оперативных родах заранее, находятся в оперативном блоке вместе с близкими, переживают КС легче, чем те, которые подверглись экстренной операции кесарева сечения.

Некоторые медицинские команды стараются сделать оперативные роды более гуманными, готовя вас к операции и к последующему родительству. Они оставляют за вами право на переговоры, подготовку некоторых событий во время кс, слушают и уважают ваши пожелания как матери, вашу личность (например, принять тот факт, что вы сохраните очки в операционном блоке) или даже позволяют вам участвовать в родах (хотя ваше тело не может реагировать, ваш мозг и ваша душа почувствует облегчение от просьбы врача потужиться в тот момент, когда акушер-гинеколог достает ребенка из вашего живота). Некоторые медицинские команды будут вам представлены до вмешательства, что тоже является заботой об уважении и гуманизации оперативного родоразрешения.

Очевидно, что объяснение, понимание причины кс (неважно, было ли оно сделано в экстренном или плановом порядке) является первостепенным, чтобы впоследствии у женщины не возникло сомнений о правомерности этого действия. Может быть, чтобы принять свое кс, вам нужно будет понять, почему оно произошло, как с вами это случилось, чтобы заключить мир с собой с самого начала попросите ваше медицинское досье, которое станет бесценной помощью в процессе понимания и принятия КС.

Можно было бы думать, что бесспорность КС ( когда оно действительно реально спасает жизнь матери и/или ребенка) — фактор, позволяющий лучше и легче пережить оперативные роды, но в действительности все не так просто. Многие матери винят себя еще больше в этом случае, испытывают неудовлетворенность от таких родов. Да, КС спасло вам и/или вашего ребенка, но вы имеете полное право страдать от этого действия.

Может быть также, что вы откроете для себя связь с вашим собственным прошлым (вашим собственным рождением, например), что принесет новый взгляд на ваше кс. Этот этап размышления, понимания, принятия может быть очень болезненным, потому что он может вытащить на поверхность вещи глубоко спрятанные в вас. Но вы выйдете из этого более сильной.

Присутствие отца в операционной также может стать большой помощью для воссоздания событий родов, он станет хранителем ритуала рождения, кожа к коже с ребенком в операционной, затем в послеоперационной, первое прикладывание к груди – все, чтобы привязанность могла возникнуть в тишине и спокойствии. Все эти элементы способствуют тому, что кс пройдет хорошо и сразу после операции и в будущем
Причины плохо пережитого кс
К несчастью, кс хорошо пережитое встречается не так, как кс, которое оставляет кроме физического шрама, психические последствия. Как принять эти сомнения, боль существования, эту разницу между тем, что вы пережили и тем, на то, что вы надеялись, представляли?

Рассказы мамочек дают основание предположить, что воссоздание связи между матерью и новорожденным возможно при помощи грудного вскармливания и заботы матери о малыше.

Вы можете также попытаться принять эту часть вас, где находится рубец, касаясь ее, находя в этом позитивный символ. Некоторые мамы видят в нем улыбку — улыбку жизни, другие считают, что это нестираемое доказательство их материнства. Принять этот рубец и его историю – иногда это очень трудный путь, который вы проходите постепенно.

Принять то, что вы переживаете нелегко и, видя реакцию вашего ближайшего окружения и общества в целом, вы можете закрыться из-за того, что невозможно поговорить о том, что вы чувствуете. Однако, принять свое КС можно только тогда, когда о нем говоришь. Общаясь, обмениваясь опытом с другими людьми, которые вас не осуждают или которые пережили подобное. Они смогут разделить ваши чувства, ощущения и ваш опыт, смогут услышать, понять и принять, что вы им говорите. Это могут быть люди с похожим опытом (сети поддержки, ассоциации кесарок) или профессионалы (психологи, психотерапевты и т.д.)

Плохо пережитое кс не значит, что вы будете несчастны постоянно. Но вы можете себя удивить, когда заплачете, услышав или прочитав рассказы о родах нижним путем, перед фотографиями детей, вы откроете для себя, может быть, даже ревность к вашей невестке или сестре мужа или кузине и к ее идеальным, на ваш взгляд, родам (хотя она может думать обратное). Может, вам также захочется сделать очень быстро другого ребенка, чтобы, наконец, «родить».

Вы можете проработать то, что вы пережили записав все, что вы хотели бы изменить (например, я должна была бы дольше держаться без эпидуральной анестезии, должна была бы дольше ходить, чтобы усилить родовую деятельность), связать с этим то, что реально произошло (например, я приняла решение об эпидуралке на раскрытии в 3 см, но я все равно продолжала ходить 2 часа), и совместить с контекстом момента (например, мне поставили эпидуралку, и я перестала ходить, потому что я ничего не ела 12 часов, не спала накануне ночью, и в таких обстоятельствах я больше ничего не могла сделать). Приняв эту реальность фактов — значит, простить себя и стать более снисходительной к самой себе, это очень важно. Вы можете также изменить оценку своих действий на более позитивную: например, «я была неспособна ходить больше 2 часов» на «я смогла ходить в течение двух часов!».
Как планировать следующую беременность…
Когда становится известно о новой беременности или вы планируете беременность, некоторое число вопросов, мыслей снова поднимаются на поверхность. Предшествующие роды довлеют над вами. Это правда для родов через КС, но также для переношенной беременности, или неудачных родах через естественные родовые пути, или даже после счастливых естественных родов.

Демоны предшествующие беременности или беременностей, которые завершились кс, возвращаются. Некоторые боятся даже желания нового ребенка не то, что родов, отсюда вытекает чувство вины, связанное с этой новой беременностью.

Надо учитывать, что желать нового ребенка связано с множеством факторов: желание забеременеть, почувствовать ребенка в своем животе, желание родить, кормить грудью, держать маленькое существо на своих руках и т.д. Иногда, вы можете подумать, что один из этих факторов преобладает и испытывать из-за этого чувство вины.

Некоторые женщины могут вести себя подобно страусу и прятать голову в песок, то есть делать вид, что со мной все в порядке, все хорошо, избегать разговоров о беременностях, родах и еще меньше о кс. Раузмеется, это может принести свои плоды. Фактически, это тактика игры.

Для некоторых из вас, мысль о следующих родах возникает только на позднем сроке беременности. У других «осознание» приходит задолго даже до конкретного проекта беременности. Нет правил общих для всех, каждый делает свою историю согласно своим потребностям.
И папы
Давайте не забудем о них.

Очень часто в течение родов именно к матери и ребенку приковано все внимание. Но папы также пережили много волнений в течение этого значительного события…

Для отцов, рождение кесаревым сечением их ребенка может быть также событием, более или менее трудным для проживания. Страх за здоровье своего ребенка и\или своей партнерши, чувство бессилия и отстранения (особенно, когда им не разрешают присутствовать в операционном блоке), фрустрация не быть с ними в первые моменты жизни их ребенка, чувство вины, страх будущего. Некоторые отцы испытывают облегчение, узнав, что мать и ребенок здоровы, и радость отцовства заставляет быстро забывать эти трудные моменты. Для других, КС остается раной: не смогли родить своего ребенка в условиях, на которые они надеялись. Когда подвижность матери ограничена в первые дни после операции, папы чаще более востребованы и заботятся о своих новорожденных детях, чем после рождения низким путем, где мама быстро встает на ноги. Отцы могут этим воспользоваться, чтобы устанавливать более раннюю связь со своим ребенком, тогда как мама играет «исключительную» роль во время и после родов нижним путем.

Некоторым отцам трудно понять несчастье своих жен, поскольку «все в порядке теперь». Это не очевидно и для них как для мужчин поставить себя на место матери и понять, до какой степени важным моментом в жизни женщины являются роды. Они могут потерять равновесие из-за этого страдания своей женщины, которое им кажется чрезмерным. Поэтому очень важен диалог между партнерами, который позволит понять им друг друга и сблизиться.

источник