Меню Рубрики

Отдавайте кесарево кесарю а божие богу толкование

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Ответ этот удивил всех, потому что сотворен был, так сказать, из ничего. Сами книжники должны были признаться, что это сказано весьма обдуманно и благоразумно. Господь не обратил, по-видимому, никакого внимания на основание вопроса – на права кесаря в отношении иудеев и, вопреки желанию фарисеев, не сказал об этих правах ни слова; но они – явно – и не спрашивали о том. То, напротив, о чем спрашивалось, то есть должно ли давать подати кесарю, не противоречат ли они совести и религии, разрешено так ясно и удовлетворительно, так сходно с нравами народа (житель Востока любит краткие положительные ответы и не терпит отвлеченных рассуждений), даже с правилами тогдашней учености иудейской (у раввинских правоведов издревле принято было за непреложную истину: чья монета, того и царство), что фарисеям ничего не оставалось более делать, как только замолчать и удалиться.

Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Божия Богови. Что значит здесь: Божие? Как воздавать Божие Богу? Чтобы разуметь сие согласно с духом Божественнаго Учителя, надобно к сему придти по Его направлению.

Смотря на монету, сказал Он: воздадите Кесарева Кесареви, и Божия Богови. Что здесь было Кесарево, сказано предварительно: это Кесарев образ и надписание. А что Божие? – Остается золото. Кесарь дал монете свой образ и надписание: а золото ея сотворил Бог: почему и глаголет Он у Пророка, Мое сребро и Мое злато. Или, может быть, Христос Спаситель имел в мыслях, кроме монеты Римской, находившейся пред глазами Его, другую монету, Еврейскую, – сикль, платимый Иудеями в пользу храма Иерусалимскаго, и таким образом усвояемый Богу. Как бы то ни было, отдать Кесарево Кесарю, конечно, не значит снять с монеты и отдать Кесарю Его образ и надписание; ибо это не в природе вещей. Следственно изречение Господне необходимо принять в значении не столько буквальном, сколько созерцательном и более обширном.

Итак воздавать Кесарева Кесареви, значит за благодетельныя для подданных действия Царской власти воздавать неуклонным исполнением соответственных оным верноподданнических обязанностей.

Если так обширно по справедливости должно быть значение правила: воздадите Кесарева Кесареви, – что скажем о значении другаго правила: Божия Богови? Не трудно усмотреть, что значение сего должно быть еще обширнее, поколику власть Божия выше и обширнее власти Кесаря.

Не образ только вещей, или какое нибудь положенное на них знамение есть Божие: Божие есть все от глубокой сущности существ до видимаго их явления; все Божие, по праву сотворения, по праву сохранения, по праву управления, ко благу всех творений Божиих, и преимущественно ко благу и блаженству человека. Посему полон силы, и никаким изъятием не может быть ослаблен вопрос Апостола: что имаши, его же неси приял? А за сим необходимо следует равносильный вопрос: что же имеешь ты, что не был бы ты обязан воздать вседаровавшему Богу, в чем бы ты мог отказать Богу?

Слово в день восшествия на Всероссийский Престол Императора Николая Павловича. 1852 г.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Если вселившимся в нас нерадением привнесено что-либо свойственное веществу, а также ведущее к заблуждению или служащее обольстительным кумиром, Господу угодно, чтобы все это повергнуто было нами виновнику и содетелю зла. А если есть в нас какое-либо назнаменование добродетели, какой-либо признак честности, какой-либо знак трезвенности и осторожности, то должны мы думать и быть уверенными, что это Божий дар, и Богу воздавать достойную хвалу. Об этом-то и говорит Господь: воздадите Кесарева Кесареви, и Божия Богови.

Письма. Книга I.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Ибо не безмолвствующим, но вне безмолвия живущим сказано: …воздадите кесарева кесареви, и Божия Богови, то есть каждому свое, что ближнего, то ближнему, и что Божие, то Богу. Тем, которые живут в ангельском чине, то есть имеют попечение о душе, не заповедано благоугождать Богу чем-либо житейским, то есть заботиться о рукоделии или брать у одного и подавать другому. Поэтому иноку не должно иметь попечения ни о чем таком, что колеблет и низводит ум его от предстояния лицу Божию.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Надобно идти средним путем, не уклонятися ни на десно, ни на шуе (Притч. 4:27) и давать духу духовное, телу — телесное, для поддержания временной жизни потребное. Но не должно также и жизни общественной отказывать в том, что она законно требует от нас, по словам Священного Писания: Воздадите убо кесарева кесареви, и Божия Богови.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Под кесарем не будем видеть указания на [кесаря] Августа, а на его пасынка Тиверия, его преемника на престоле, при котором пострадал Господь. А все римские государи (reges) от первого Каия кесаря, который захватил императорскую власть, назывались кесари [или: называются]. Затем, под Его словами: отдайте кесарево кесарю, мы должны понимать денежную подать, деньги, а Божие — Богу [указывают] на десятины от первых плодов, приношения и жертвы. И сам Он подобным образом заплатил подать за себя и за Петра (Мф. 17), и Божие воздавал Богу, исполняя волю Отца (Ин. 6:38).

Толкование на Евангелие от Матфея.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

(Мк. 12:17; Лк. 20:25). Смысл ответа: служение кесарю не препятствует истинному служению Господу Богу.

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Если вы обнаружили
опечатку, выделите текст
и нажмите Ctrl+Enter

источник

Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Иисуса в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.

Есть слова, которые меняют течение истории. К таким относится слово Христа: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Оно решительно определяет отношения между религией и политикой, между Церковью и государством. Оно дает христианству принципиально другое направление, отличное, например, от ислама.

Где и когда Христос произнес это слово, которое стало законом? В Иерусалиме, за несколько дней до Своих Крестных Страданий, когда с разных сторон все делали, чтобы избавиться от Него, и изыскивали, как скомпрометировать Его. Ловушка была построена весьма искусно. Платить подати императору, римской оккупационной власти, означало признать ее как законную власть. Однако «фундаменталистски» настроенные иудеи выступали против этого. Они предпочитали террор, вооруженную борьбу против римлян. Многие из них кончили жизнь на кресте, как два разбойника, казненных одновременно с Господом.

Фарисеи, задававшие вопрос Господу, были за компромисс: ради сохранения мира, считали они, надо платить налоги. Когда придет Мессия, Он освободит Свой народ от римского ига. Если Христос объявит Себя Мессией, Он должен отказаться платить подати. Если Он так сделает, они могут предать Его римлянам как бунтовщика. Если Он не сделает так, Он не есть обещанный Искупитель. Господь, видя их намерение, обличает их в лицемерии: «Покажите римскую монету. Разве вы не видите на ней изображение и подпись римского императора? Зачем же вы берете эту монету в руки, в то время как изображение человека запрещено иудеям? Монета принадлежит императору, так отдавайте ее ему! Но более существенно, чтобы вы отдали Богу то, что Ему принадлежит».

Этим словом Христос разделил раз и навсегда политику и религию, государственное служение и служение Богу. Император заставлял поклоняться себе как Богу, повиновение ему было культом. Все диктаторы пытались завладеть не только деньгами своих подданных, но также их душой. Они хотели обладать одни всем человеком. Полностью. Так поступал Гитлер и так поступал Ленин. Вот почему Церковь Христова была им ненавистна. С одной стороны, Христос требует от Своих учеников повиноваться гражданской власти, даже если речь идет о чужеземном господстве вроде римской оккупационной власти. С другой стороны, Он ясно говорит, что человек должен поклоняться только Богу: воздавать Богу Богово. На монетах изображение и надписание императора, так отдавайте их ему, потому что они принадлежат ему. Вы же носите в себе изображение Божие, образ Божий, ибо человек создан по образу Божию. Отдавайте же ваши сердца, вашу жизнь Тому, Кому они принадлежат. «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Эти слова всегда напоминают нам, что человек больше, чем экономика, деньги, политика. Они тоже важны, но все должно быть на своем месте. Они – только средства и никогда не могут быть смыслом и целью человеческой жизни. Как говорят святые отцы, поставь первое на первое место, и остальное само займет свое место.

источник

Наверное, каждый хоть раз в жизни слыхал утверждение: «Кесарю — кесарево, а Богу — Богово принадлежит». Однако не всякий понимает значение данного фразеологизма. Тем более мало кто знает историю возникновения этой крылатой фразы.

Хотя существуют многочисленные вариации этого высказывания, в первоисточнике оно звучит так: «Отдавайте кесарево — Кесарю, а Божие — Богу». Суть фразеологизма передается с помощью другой, не менее известной идиомы: «Каждому свое». Иногда значение этого фразеологизма интерпретируют как каждый должен получить то, что заслуживает (что ему положено).

Прежде чем узнать об истории появления этого фразеологизма, стоит уточнить, кого называли кесарем и почему кто-то должен был ему что-то отдавать.

Как известно, первым римским императором стал великий полководец и мыслитель Юлий Цезарь. После него Римская империя уже так и не смогла вернуться к республике. После Юлия Цезаря ею всегда управляли императоры. Поскольку все они почитали первого носителя этого титула, то поначалу добавляли к списку своих имен и фамилию великого Гая Юлия – «Цезарь».

Через несколько лет слово «цезарь» из имени собственного превратилось в нарицательное — синоним к «император». С тех пор в Риме каждого властителя называли цезарем.

Из латинского языка, на котором говорили в Римской Империи, слово «цезарь» перекочевало в другие. Однако написанное латиницей слово «caesar» в различных странах читали по-разному, так как буква «c» у одних звучала как [к], а у других как [ц], а «s» могла читаться как [с] или как [з]. Благодаря этому в иных языках слово «цезарь» произносилось как «кесарь», в частности в славянских, хотя тут использовались оба варианта. Кстати, с годами «цезарь» превратился в «царь» — так стали называть правителей, как и в Римской Империи.

Разобравшись, кесарь — кто это, стоит уточнить автора знаменитой фразы. Принадлежит это высказывает Иисусу Христу — одной из самых известных личностей за всю историю человечества.

Как известно, во времена, когда жил Иисус, его родина была уже давно покорена римлянами и превращена в одну из провинций. И хотя захватчики довольно неплохо управляли израильским народом, относясь с уважением к их культуре и вероисповеданию, потомки Авраама мечтали освободиться. Поэтому периодически возникали заговоры и восстания. Но римским властям удавалось их подавлять. Несмотря на это, ненависть к оккупантам в народе была сильна. Знали об этом фарисеи — одна из сильнейших религиозных организаций евреев, которая пользовалась у народа почтением и часто обладала огромной властью.

В то время когда Иисус стал активно проповедовать и творить чудеса, за короткое время Он приобрел огромную власть над народом, и фарисеи стали завидовать Ему. Поэтому отдельные их представители искали способ дискредитировать «конкурента» в глазах общества.

С этой целью Иисусу расставляли различные ловушки и задавали каверзные вопросы. Один из них касался подати: нужно ли ее платить цезарю. Задав подобный вопрос, один из фарисеев рассчитывал поймать Христа на слове. Ведь если Он станет на сторону народа и ответит «Нет, не надо платить», фарисеи смогут объявить Его бунтовщиком и отдать римлянам. Если Иисус согласится с тем, что подати ненавистным римлянам все же нужно платить, народ отвернется от Него.

Но, как указано в Библии, Христос умел читать мысли и видеть намерения людей. Увидев истинную цель хитрого вопроса, Он попросил дать Ему монету. И спросил у человека, задавшего вопрос, чей профиль изображен на ней.

Недоумевающий фарисей дал ответ, что цезаря (кесаря). Молвил Иисус ему на это в ответ: «Отдавайте кесарю — кесарево, а Богу — Богово».
Значение фразеологизма в данном случае подразумевало, что нужно отдавать каждому то, что должно. Кесарю – монеты с его ликом, которые он и ввел в завоеванной стране, а Богу – хвалу и послушание.

Немало сказано об идиоме «Кесарю — кесарево, а Богу — Богово». Значение фразеологизма, его автор и история появления теперь нам известны. Стоит уточнить, где именно упоминается данная крылатая фраза. Конечно же, в Священном Писании. Здесь о жизни Христа, а также Его деяниях рассказывают целых четыре Евангелия. В них ученики своими словами старались описать, что они помнили об Учителе. В трех из четырех Евангелий практически идентичный рассказ о появлении идиомы «Отдавайте кесарю — кесарево, а Богу — Богово». Значение фразеологизма в этих источниках тоже одинаковое.

Исключением является четвертое Евангелие от Апостола Иоанна, где вообще не упоминается о подобном происшествии.

Среди теологов существует версия, объясняющая практически одинаковые описания одного и того же события разными людьми в разных местах. Считается, что во времена Христа существовала небольшая книга, где были записаны основные тезисы проповедей Иисуса, но позже она была утеряна. При написании Евангелий ученики использовали цитаты из этой книги, где, возможно, и была знаменитая фраза «Отдавайте кесарево — кесарю, а Божие — Богу». Однако эта теория подвергается острой критике, так как маловероятно, что книга такой важности могла быть просто так утеряна.

Читайте также:  Рекомендации министерства здравоохранения показания к кесареву сечению

Уже практически двадцать столетий прошло с тех самых пор, как Христос изрек знаменитую фразу: «Отдавайте кесарю — кесарево, а Богу — Богово». Значение фразеологизма за эти годы осталось неизменным, как это бывает с поистине мудрыми словами.

источник

Одно из таких крылатых выражений – “кесарю – кесарево, а Божие – Богу”. Многие сейчас понимают это так: “каждому – свое”. Иначе говоря, “требованиям жизни надо отдавать свою дань, а убеждениям свою, поэтому, отбросив лишнюю высокопарность, надо трезво подлаживаться под житейские нужды”. Однако в той ситуации, когда эта фраза была впервые произнесена, она явилась ответом Иисуса Христа на конкретно поставленный вопрос. А цена ответа – Его жизнь.

Вопрос-ловушка

Этот евангельский эпизод – один из ярких примеров борьбы против Иисуса со стороны религиозных учителей израильского народа. Она принимала разные формы: от прямой клеветы до сбора, как сейчас говорят, компрометирующих материалов. С этой целью иудеи и спросили Христа: “Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?” (Мф. 22:17). Евангелие прямо говорит, что этот вопрос задали Христу вовсе не за тем, чтобы узнать мнение авторитетного Учителя. Задачей было “уловить Иисуса в слове”.

Прежде чем ответить, Христос попросил показать Ему монету, которой платится подать императору. Ему принесли римский динарий. Глядя на нее, Христос спросил: “Чьи это изображение и надпись?” – “Кесаревы”, – послышался ответ. На это Иисус и сказал Свои знаменитые слова: “Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу”. О реакции спрашивавших Евангелие говорит очень сдержанно:

“Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли”. Но, по сути, это означало, что планы вопрошавших полностью провалились. А ведь они надеялись, что любым – и отрицательным, и утвердительным ответом Иисус вынесет Себе смертный приговор. Но в чем же состояла каверза и неразрешимость вопроса? И почему такой простой ответ заставил иудеев удивиться и разрушил их лукавый замысел? Чтобы понять это, надо ненадолго погрузиться в историю Израиля.

Культ императора и религия Ветхого Завета

В 6 году по Р. X. Иудея вошла в состав Римской империи, стала управляться римским наместником и, естественно, должна была платить подать Риму. Однако необходимость платить налог императору воспринималась израильтянами крайне болезненно. И дело тут не в деньгах, а в том, что подать уплачивалась императору-язычнику, который был не просто официально обожествлен, но и всех подданных Римской империи заставлял приносить жертвы перед своим изображением или статуей. Культ императора был всеобщей государственной обязанностью, независимо от того, во что верил человек, и рассматривался Римом как знак лояльности покоренных народов к государственной власти. Причем такая возмутительная, с нашей точки зрения, практика для языческого сознания была нормой: какая разница, сколько богов находится в твоем пантеоне – 100 или 101? На это ни один из завоеванных народов не обращал внимания. Действительно, стоит ли из-за подобной мелочи ссориться с властями могущественной империи?!

Однако в Иудее Рим сразу же столкнулся с неразрешимой проблемой. К великому изумлению язычников оказалось, что Бог у евреев один, и нет никакого пантеона даже низших богов, куда можно было бы добавить и правящего кесаря. Более того, именно Этого единственного Бога – Иегову – Израиль считал своим Царем. Ему, в иерусалимский храм, каждый иудей платил налог в виде десятины (десятая часть урожая и скота) и ежегодной подати серебряной монетой. В силу такого государственного устройства любая другая дань, равно как и покорение языческой власти, воспринимались народом как предательство Бога. О культе обожествленного императора в Иудее вообще не могло идти речи: Библия запрещала не только принесение жертв кому-либо, кроме Иеговы, но и любые изображения одушевленных существ. При всякой попытке заставить евреев поклоняться кесарю римляне встречали отчаянное сопротивление местного населения. Поэтому, учитывая древность иудейской религиозной традиции, а также из уважения к местному Богу (а вдруг он действительно существует) для “странной” провинции они сделали исключение и не настаивали на культе императора, оставив только налог.

При этом, пойдя на тактическую уступку, римляне с жестокостью подавляли постоянно возникающие на почве императорской подати мятежи иудеев. Исторические источники содержат сведения, по крайней мере, о двух крупных восстаниях непосредственно после ее установления в 6 году. Именно римская подать послужила причиной возникновения в Иудее движения зилотов (ревнителей – греч.), которые отказывались от любых компромиссов с Римом и призывали народ к борьбе против захватчиков. Они разжигали в Израиле радикальные националистические настроения, что, в конце концов, привело к восстанию 66 года, полному разрушению Иерусалима и уничтожению в 70 году императором Веспасианом даже номинальной израильской государственности [1] .

Большинство религиозных учителей иудейского народа понимали опасность открытых выступлений против римлян и нашли компромисс. Конечно, это казалось им временной мерой, лишь до явления Божественного Посланника – Мессии, на ожидании Которого строилась вся ветхозаветная религия (по мнению израильтян, придя, Мессия должен будет встать во главе политического национально-освободительного движения и избавить народ от иноземного порабощения). Поэтому евреи платили налог и кесарю, и Храму, но для храмового налога использовались специальные монеты, отчеканенные не в Риме, а в Иудее. На них отсутствовало изображение кесаря, поэтому они считались “чистыми”. По большим праздникам, когда в Иерусалим приезжали иудеи со всех концов империи, чтобы принести жертву и заплатить священный налог, во дворе Храма размещались пункты “обмена валюты” – столы с меновщиками, которых Иисус как раз и прогнал оттуда с помощью бича в другом известном евангельском эпизоде (Евангелие от Матфея, глава 21, стихи 12-13).

Что принадлежит кесарю?

Итак, если вернуться к вопросу о том, надо ли платить подать кесарю, то становится понятно, в чем состояла его неразрешимость и, соответственно, ловушка для Христа. Если бы Иисус сказал: “надо”, то он скомпрометировал бы Себя перед народом, потому что римский налог был ненавистен иудеям и истинный Мессия (по их мнению -политический вождь Израиля) не мог так ответить. А скажи Он: “не надо”, противники тут же обвинили бы Его перед римским наместником в подстрекательстве к мятежу против кесаря, что каралось казнью через распятие.
Что же необычного сказал им Иисус? Почему они так удивились Его ответу? Христос не зря попросил показать Ему динарий. На римской серебряной монете, которую Ему дали, был изображен римский император в лавровом венке и надпись: “Тиберий Кесарь, Август, Сын Божественного Августа, Великий Понтифекс [2] “. По тогдашним представлениям, тот, кто был изображен на монете, являлся ее владельцем. Кесарю и надо было отдавать то, что ему принадлежит. Неразрешимый, по мнению иудеев, вопрос о подати императору, оказывается, решался простым взглядом на монету.

Кроме того, Иисус показывает лукавство самого вопроса: ведь израильтяне фактически уже подчинились законам римского государства, признав его деньги. Тем, кто спрашивал Христа о подати, было хорошо известно, что, по закону Моисея, они не могли даже дотрагиваться до вещей, на которых присутствовало какое бы то ни было изображение. А между тем жители Иудеи спокойно совершали торговые операции с римскими динариями вне храма. Однако это не мешало им вносить храмовый налог и почитать Бога.

“Двойное гражданство”

По сути, Христос ответил на вопрос о подати кесарю утвердительно, однако Его ответ находится совсем в иной плоскости, нежели мыслили себе противники Спасителя. Их вопрос был основан на невозможности дать третий ответ: если ты говоришь “плати”, ты враг Богу, если “не плати” – враг кесарю. Эту схему Христос разрушает утверждением, что Царство Божие качественно отличается от земного царства и предоставляет людям – гражданам и сынам Небесного Царства – подчиняться земному государству в той мере, насколько это совместимо со служением Богу. Спустя несколько дней, стоя на суде перед Понтием Пилатом, Христос скажет то же самое: “Царство Мое не от мира сего”.

В XX веке стало модным утверждение, что Христос был первым революционером, потому что Он подорвал все устои античного общества. Однако вечное значение ответа Спасителя заключается как раз в том, что Христос не призывал ни к каким насильственным революционным переменам. Евангелие, от начала до конца, свидетельствует о том, что настоящая революция – это изменение, преображение внутреннего мира человека, который, оставаясь подданным земного государства, отдает Богу самого себя.

Что могут означать эти слова Христа ддя современных людей? Во-первых, то, что на земле невозможно построить настоящее Царство Божие, потому что оно принадлежит совсем иному плану бытия и нельзя подменить его ни коммунизмом, ни капитализмом, ни “шведской моделью социализма”. А во-вторых, то, что Богу нужны не только свечки, поставленные за “благополучие и здравие”, но сердце, которое принадлежит Ему и не отрекается от своего небесного гражданства. Даже если эти земные здравие и благополучие слишком очевидны или, напротив, никак не хотят приходить.

[1] Государство Израиль возродилось только в 1948 году.
[2] Понтифекс (греч.) – жрец.

источник

архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Священное Писание Нового Завета об отношении к политике и государству

В своей эсхатологической речи на Елеонской горе, говоря о знамениях последних дней этого мира, Иисус Христос предрекает своим ученикам и последователям: «Вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними…. И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» ( Мк. 13:9, 13 ). Весьма скоро после произнесения этих слов «правители и цари» принялись энергично исполнять сказанное о них пророчество. Сонм свидетелей Христовых из века в век пополнялся всё новыми и новыми мучениками. Кажется, своего апогея этот поток убиенных за имя Господа достиг в XX веке. Но апогей ли это? Или? «Надлежит сему быть, — но это еще не конец» ( Мк. 13:7 ).

Действительно, в Священном Писании Нового Завета «правители и цари» представлены в очень невыгодном для них свете. Об этом мы будем ещё говорить несколько ниже. Здесь достаточно упомянуть царя Ирода ( Мф.2 ), который в своем параноидальном стремлении удержать за собою власть готов был идти на любые преступления. Или безвольного тетрарха Ирода Антипу ( Мк.6 ), убившего великого пророка Иоанна Крестителя. Или, наконец, прокуратора Иудеи Понтия Пилата, через которого Римская государственная машина отдала на распятие Сына Божия. В лице этих правителей государство, по словам Карла Барта, «становится разбойничьим притоном, гангстерским государством, организацией безответственной банды». Государство, предстающее в таком виде, есть прямая противоположность Церкви и Царству Божию. Это государство антихристов всех родов. Таким оно представляется нам не только в Евангелиях, но и в книге Откровения, таким оно являлось в эпоху древних гонений, и таким оно было в совсем не столь уж давнее время гонений на Церковь в нашей стране. Однако, – и это тоже утверждает Священное Писание, – антихристианство не составляет самой сущности государства как такового. Иначе были бы бессмысленными призывы Пастырских посланий: «Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу» ( 1Тим.2:1-3 );«напоминай им повиноваться и покоряться начальству и властям» ( Тит.3:1 ). Особенно важно в этом смысле увещевание в Рим.13:1-7 , о чем ниже.

Пожалуй, самое принципиальное отношение к «правителям и царям» высказал Сам Иисус Христос в ответе на искушающий вопрос в Иерусалимском храме. Вспомним это место.

«И посылают к Нему некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове. Они же, придя, говорят Ему: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь. Позволительно ли давать подать кесарю или нет? давать ли нам или не давать? Но Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему» ( Мк.12:13-17 ).

Действительно, есть чему дивиться. Не только мудрости сказанного Иисусом, но и остроумной находчивости Его действий. Достаточно взглянуть на всю ситуацию, учитывая реалии того времени. Противники Иисуса Христа задают Ему хитрый вопрос-ловушку: Должно платить подать языческому властителю или нет? Сказав «Да», Он окажется другом римлян, антипатриотом и даже беззаконником. Сказав «Нет», Он рискует быть обвиненным как мятежник-зилот, «разбойник». Первое слово Иисуса – «Принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его». Можно подумать, что Иисус никогда не видел римского динария, что Его глаза не осквернялись видом «иконы» кесаря, изображенного на монете. Вот теперь, мол, Он желает видеть те деньги, о которых его спрашивают. Благочестивый иудей не имел права вносить в храм римские деньги с изображениями кесаря. В храме действовала иная, храмовая валюта. Однако, «благочестивые» фарисеи, не уловив подвоха, достают динарий (в храме!) и предъявляют его Иисусу. Следует знаменитое слово:«Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Этот ответ неожиданный, он заставлял задуматься, ибо звучал для окружающих загадочно.

Государственная религиозность, или сакрализованная государственность – черта, в разной степени отличавшая практически все общества античного мира. Власть либо прямо обожествляется, как в Вавилоне, Египте или (несколько позже) в Риме, либо обретает сакральные формы, как в Ветхом Завете. Искушающий вопрос противников Иисуса, сравнивающий Бога с кесарем, практически ставит эти два объекта сравнения на одну онтологическую плоскость. Ответ Иисуса решительно разводит Бога и кесаря по разным онтологическим «этажам», делая само сравнение неуместным и невозможным. Предмет разговора, таким образом, возводится на богословскую высоту. «Благочестивые» искусители Иисуса посрамлены и практически, и теоретически.

С иной точки зрения и в совершенно иной ситуации рассуждает о властях Апостол Павел. Христианин живёт в обществе, управляемом государством. Да, языческое общество – не очень приятное для христианина окружение. Но выйти из него он не может: «Я писал вам в послании — не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего» ( 1Кор.5:9-10 ). Более того, христиане не только не могут выйти из окружающего общества, но и не имеют на это права, ибо их задача – нести в это общество спасительное Евангелие. Поэтому Апостол Павел предлагает социологию интеграции Церкви в общество как некую миссиологическую ценность. Цель этой интеграции – не подвергать опасности и не компрометировать свидетельство Церкви о Евангелии. Это же, в свою очередь, для того, чтобы привлечь «внешних», чтобы спасти их, «приобрести» их для Христа.

Читайте также:  Физическая нагрузка поле кесарева

Весьма показательно в этом отношении знаменитое наставление Апостола в Послании к Римлянам.

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» ( Рим.13:1-7 ).

К сожалению, в истории толкования этих слов Апостола слишком подчеркивалась мысль о том, что всякая мирская власть, добрая она или злая, – «от Бога». Из истории известно, что это слишком часто вело к злоупотреблениям. И здесь нам стоит более пристально присмотреться к букве текста Апостола Павла и к его интенции. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что Апостол пишет в столицу империи, в Рим императора Нерона (54-68 РХ), в котором, хотя еще и не проявились в полной мере, но уже давно наметились тенденции к обожествлению имперской власти. Поэтому от нашего внимания не может ускользнуть следующий мотив: Апостол Павел косвенно указывает государственной власти ее место не в пантеоне, но перед престолом Единого Бога. На это явно указывает уже первое предложение отрывка. В переводе не заметен некий важный нюанс.«Нет власти не от Бога». В принятом критическом тексте в данном случае употреблен не предлог apo (от), но предлог hypo (под). А этот предлог выражает не просто происхождение, но и подчинение, устанавливает некую иерархию, отношение «верх-низ». Сравни: «все под грехом» ( Рим.3:9 ), быть«под законом» ( Рим.3:19 ), или, например, слова Иоанна Крестителя, сказанные Иисусу: «мне надобно креститься от Тебя» ( Мф.3:14 ), где тоже употреблен предлог hypo , то есть «под». Действительно, сказать о том, что «власть от Бога» – все равно, что ничего не сказать, ибо всё от Бога, не только «власть». Речь идет не просто об учреждении власти от Бога, но и о принципиальном подчинении власти Богу. Далее Апостол пишет, что власть всего лишь служанка, рабыня Божия ( Рим.13:4 ). В русском Синодальном переводе некоторая неточность: «начальник есть Божий слуга», в то время как в оригинале: «она (власть) есть Божия служанка». И это в ситуации, когда население Римской империи обожествляло власть и ее носителей. Апостол ненавязчиво полемизирует с таким языческим заблуждением и указывает «власти» ее место не богини, но служанки истинного Бога. Если эта служанка добросовестно несет свою обязанность, исполняя волю своего Господина, то есть Бога, то и наша совесть должна подвигать нас к послушанию власти ( Рим.13:5 ). Обязанность же государственной власти, согласная с волей Божией, обозначена Апостолом в самых общих чертах. Она ведь понятна сама собой, исходя из элементарного здравого смысла: «Начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых». Непосредственно за увещанием об отношении к властям Апостол обобщает эти «добрые дела» одним словом – любовь. «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон» ( Рим.13:8 ). В конце своего увещания Апостол Павел как бы вспоминает изречение Иисуса Христа о кесаревом и Боговом: «кому страх, страх; кому честь, честь». Ветхозаветное наставление гласило: «Бойся, сын мой, Господа и царя» ( Притч.24:21 ). В Новом Завете Господь и царь, как уже было сказано, разводятся по разным «этажам»: «Бога бойтесь, царя чтите» ( 1Пет.2:17 ). Кесарю – земная честь, Богу – благоговейный страх.

Тенденция разумной и полезной интеграции Церкви в окружающее общество, наметившаяся у Апостола Павла, продолжилась и развилась в Пастырских посланиях, которые в значительной степени приспособили Церковь к окружающей культуре. Сама Церковь институализируется, и постепенно отличие Церкви от мирских социальных институтов становится все меньше и меньше. Церковные руководители наделяются свойствами скорее добропорядочных граждан, чем харизматических верующих. Достаточно сравнить перечисление добродетелей епископа и диакона в 1Тим.3 с перечислением благодатных даров в 1Кор.12 ! Рабы должны почитать своих господ не как братьев в Господе (сравни Послание к Филимону), но «должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение» ( 1Тим.6:1 ). Женщины, как это и было принято в античном обществе, должны знать свое место: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии» ( 1Тим.2:11-12 ). Сравни Гал.3:28: «нет мужеского пола, ни женского». Церковь своей молитвой должна поддерживать светские власти.

Но эта стабильность в отношениях Церкви и государства была очень хрупкой. Уже к концу первого христианского столетия, в эпоху императора Домициана (81-96 РХ) начались те официальные гонения на Церковь, которые продолжались 200 с лишним лет. Новозаветным памятником этой эпохи является книга Откровения Иоанна Богослова. Отношение Церкви к языческому государству составляет одну из определяющих тем этой книги. Апостол Павел указывал, что государственная власть имеет основу своего существования в Боге. Но власть, преследующая Сына Божия и Его последователей, тем самым лишает себя самой основы своего существования и превращается из «служанки Божией» в «блудницу Вавилонскую».

Книга Откровения в образно-символической форме, характерной для апокалиптической литературы того времени, изображает драматическое противостояние власти Бога и узурпаторской власти антибожественных сил на земле. В результате этого противостояния исполняется прошение молитвы «Отче наш»: «Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе» ( Мф.6:10 ). Откровение Иоанна исполнено политического пафоса, облеченного в множество образов. Это изобилие ярких образов в Откровении творит целый символический мир. В этот мир входят читатели, и таким образом изменяется их восприятие окружающего их мира. Важность этого очевидна в связи с тем, что первые читатели этой книги, жители крупных городов Римской империи, постоянно соприкасались с влиятельными образами языческого видения мира. Архитектура, иконография, статуи, ритуалы, фестивали, «чудеса» в капищах – всё создавало мощное впечатление величия и непобедимости имперской власти и ослепительности языческой религии. В этом контексте Апокалипсис дает контр-образы, дающие читателям иное видение мира: как мир выглядит с неба, на которое Иоанн взят в гл. 4. Происходит как бы очищение взгляда: понимание, каков мир на самом деле и каким он должен быть. Например, в гл. 17 читатели Иоанна видят женщину. Она выглядит как богиня Рома в славе и величии (образ римской цивилизации). Ей поклонялись во многих храмах империи. Но в изображении Иоанна Богослова она – римская («вавилонская») блудница. Её богатство и блеск – результаты её отвратительного занятия. В ней можно увидеть черты блудной царицы Иезавели из Библии. Так читатели понимают истинный характер Римской языческой империи: нравственное разложение за пропагандистскими иллюзиями.

Образы Откровения – символы, обладающие силой преображения восприятия мира. Но они действуют не только с помощью словесных картин. Их смысл во многом определяется композицией книги. Удивительно тщательная литературная композиция книги создаёт сложную сеть литературных ссылок, параллелей и контрастов, которые придают смысл частям и целому. Конечно, не всё осознаётся с первого чтения. Осознание этого богатства смыслов прогрессирует в интенсивном изучении.

Откровение богато аллюзиями из Ветхого Завета. Они не случайны, но существенны для осознания смысла. Без осознания этих аллюзий, не заметив их, смысл большинства образов почти недоступен для понимания. Точное и тонкое использование Иоанном аллюзий из Ветхого Завета создаёт резервуар смысла, который может прогрессивно раскрываться.

Наряду с аллюзиями в Ветхий Завет образы Откровения отражают мифологию современного Иоанну мира. Так, например, когда Откровение изображает царей Востока, вторгающихся в Империю в союзе со «зверем, который был и нет его; и он поднимется из бездны» (17:8), то это – отражение популярного мифа об императоре Нероне воскресшем, том Нероне, который для одних был отвратительным тираном, но для других – освободителем. Однажды он, «воскресший», встанет во главе парфянских войск, чтобы овладеть Римом и отомстить своим врагам. Иоанн использует исторические факты, страхи, надежды, образы и мифы своих современников, чтобы сделать всё это элементами великого христианского пророчества. Образы книги Откровения требуют тщательного изучения, если современный читатель желает постичь богословский смысл книги. Непонимание образности и того, как она передаёт смысл, ответственно за многие неправильные толкования Откровения даже у просвещённых современных исследователей. Постижение символического мира Апокалипсиса открывает нам, что эта книги – не только одно из самых утончённых литературных произведений Нового Завета, но и одно из больших богословских достижений раннего христианства. Здесь литературные и богословские достоинства неотделимы друг от друга.

Государство в Откровении представлено в демоническом виде. Разумеется, реальное государство никогда не бывает абсолютно бесовским, но здесь явлен именно этот его аспект, который тогда, во времена императора Домициана и его преемников, для христиан представлялся преобладающим. В конце 12-й главы дракон (то есть сатана), низвергнутый с небес, вступает в брань с христианами, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа. В 13-й главе появляются два агента сатаны: зверь из моря и зверь из земли. Первый зверь – образ политико-религиозной власти Римской империи, олицетворяемой отдельными императорами (головами зверя). Второй зверь символизирует наглядную религиозно-политическую пропаганду Рима в лице его местных властей и языческого жречества. Первый зверь – Антихрист, второй зверь – Лжепророк. Они – эсхатологические предельные образы всех антихристов и лжепророков человеческой истории ( Мф.24:24 ; 1Ин.2:18-22, 4:1-3 ; 2Ин.7 ). Иоанн описывает римскую власть в метаисторических категориях, используя мифологические образы и представления, чтобы прозондировать глубинное измерение человеческой истории. Два зверя призваны изобразить совокупность всех языческих мировых империй, вершину безбожной власти на земле, претендующей на божественное поклонение.

Зверь из земли ( Откр.13:15 ) осуществляет всяческую пропаганду в пользу Римской империи, которую воплощает зверь из моря. Воздвигается культовый образ тоталитарной власти зверя из моря. Поклонение этому образу – подтверждение лояльности по отношению к языческой власти через жертвоприношения. Отказывающийся от поклонения убивается. За этими образами стоит библейский пример царя Навуходоносора, поставившего золотого истукана и вынуждавшего поклоняться ему ( Дан.3:1-15 ). Текст отражает также опыт своего времени, из которого до нас дошли сообщения о двигающихся, «пророчествующих» и исцеляющих статуях. Иоанн говорит не только о завораживающем влиянии всех этих ложных чудес, но и о власти принуждать к поклонению под страхом смерти. Имеется в виду преследование христиан, которых убивали при отказе от имперского культа. Как доказательство лояльности все социальные слои должны принимать «начертание» на правой руке и на лбу. Мотив эсхатологического «начертания» (или клейма, татуировки, печати) традиционен. Как рабы Божии на своих челах имеют печать их Господа ( Откр.7:4, 9:4 ), так и рабы зверя имеют соответствующее «начертание». Конечно, было бы наивным полагать, что божественное запечатление избранных будет носить физический характер, равно как обрезание сердца будет хирургическим актом. Так же странно понимать «начертание» зверя буквально. Речь идет о духовном согласии (добровольном или вынужденном) на рабство зверю-антихристу.

Изучение текста Апокалипсиса дало очень много для понимания символов этой необычной по форме книги. Экзегетическое исследование, в свою очередь, открывает путь герменевтике, то есть толкованию, переводу, переносу смысла книги на языки других народов, времен и культур. Проблески, тени эсхатона, предвестия конца, возвещенного, как мы помним, ещё Иисусом Христом в Его беседе на Елеонской горе, эти предвестия существовали и во время написания книги Откровения, то есть в эпоху государственных гонений на Церковь Христову в эпоху Домициана. Существуют они, пусть и в несравнимо меньшей степени, и сейчас, ибо«тайна беззакония уже в действии» ( 2Сол.2:7 ). В чем проявляется это действие и как ему противостоять – в этом вопрос и для каждого отдельного христианина и для Церкви в целом.

Однако, в своих размышлениях над текстом Писания мы всегда должны трезвыми и рассудительными. К сожалению, поверхностное знание Писания приводит к ложным толкованиям. Так, например, недавно мы были свидетелями волнений по поводу государственных мер по присвоению гражданам индивидуальных налоговых номеров. Эти номера учета каким-то непостижимым образом некоторыми были истолкованы как «число зверя» 666. Однако экзегеза текста Откровения показывает, что никакая индивидуальная идентификация (будь то индивидуальный страховой пенсионный номер, всеми принятый безропотно; будь то индивидуальный номер налогоплательщика, вызывавший мятежное брожение умов), никакая внешняя идентификация ни малейшего отношения к «начертанию» из Апокалипсиса не имеет. Ибо «начертание» (как бы его ни толковать применительно к конкретной ситуации) обязательно предполагает отречение от Христа (отступление) и требование поклонения тоталитарному государству (зверю) с его религией и идеологией безграничной власти, силы и богатства. То или иное «начертание» или печать не предшествует отступничеству, но свидетельствует об уже совершившемся отступничестве от Бога и Христа, об уже принесенной жертве поклонения Ваалу и Молоху сатанократии, под какой бы маской она ни выступала. С той или иной переписью населения, под номерами или без них, рассматриваемый нами текст Откровения не имеет ничего общего.

Итак, книга Откровения, предлагает нам совершенно иной образ государственной власти, нежели тот, который мы видели в посланиях Апостола Павла. Перед взором Иоанна стоит религиозно приукрашенная государственная власть. Она тоталитарна, поскольку со своей идеологией она требует от человека полного себе подчинения, отождествления «кесаря» с богом. Государство ведёт откровенную борьбу с Христом и Его Церковью. Иоанн отвергает лояльность к такому государству как идолопоклонство. Однако это не означает отрицание государства вообще, но только отрицание извращенной государственной власти. Предполагает ли это отрицание активное сопротивление или борьбу против государства? Нет. Весь смысл и дух книги Откровения отрицает «брань против крови и плоти». В уверенности, что верующие обладают небесным гражданством, поскольку их имена вписаны в книгу жизни Агнца ( Откр.13:8 ), они могут противостоять гнету государственного культа и принимать неизбежные страдания (пассивное сопротивление). Стойкость в испытаниях, верное свидетельство словом и делом, «терпение и вера святых» ( Откр.13:10 ) – это и только это способно дать христианам истинную, а не мнимую и не временную победу над теми силами зла, которые наиболее откровенно выступают как земная власть, ищущая тотального себе подчинения.

В чем должна состоять победа христиан? Разумеется, не в уничтожении безбожного мира со всеми его обитателями, как это можно было бы подумать, если буквально воспринимать многочисленные военные образы Апокалипсиса. Победа Агнца и Его верных свидетелей – спасение максимально возможного числа людей. В предельно концентрированном виде эта победа свидетелей истины над силами лжи показана в символическом изображении того, что должно произойти в конце истории, перед снятием последней, седьмой печати: «И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному» ( Откр.11:13 ). Здесь мы видим удивительную символику чисел, заимствованных из Ветхого Завета. Если у ветхозаветных пророков «десятая часть города» ( Ис.6:13 ; Ам.5:3 ) или «семь тысяч» народа ( 3Цар.19:18 ) – верный, спасаемый остаток, избавленный от суда и гибели большинства всех «прочих», то Иоанн переворачивает эту символическую арифметику. Только десятая часть претерпевает суд и гибель, а «остаток», девять десятых «прочих» воздают славу Богу и спасаются. Спасённым оказывается не меньшинство, но большинство. Большинство людей приходит к покаянию, вере и спасению. Только благодаря верному свидетельству христиан, суд над миром становится спасительным для большинства! Иоанн здесь, как и в других местах своего Апокалипсиса, символическим образом подчеркивает новизну христианской евангельской Вести по сравнению с ветхозаветной вестью пророческой. Так и с «семью тысячами имен человеческих». В этом случае Иоанн ссылается на результат служения пророка Илии. Там Бог осудил и наказал всех неверных и спас только верный остаток, семь тысяч не поклонившихся Ваалу ( 3Цар.19:14-18 ). Здесь Господь в лице своих верных свидетелей, напротив, приводит к покаянию и обращению всех, кроме семи тысяч, которых настигает суд. Нет, не бегство от мира, от общества, от государства, но заповеданное Иисусом Христом служение в мире, в обществе, в государстве – вот задача христиан. Книга Откровения, как, впрочем, и другие книги Нового Завета, не конкретизирует подробности этого служения, указывая только на его общую характеристику – верное свидетельство. В разных исторических условиях это свидетельство может и должно осуществляться самыми разными способами.

Читайте также:  Как избежать родовые травмы при кесаревом сечении

Рассматривая эсхатологические места в писаниях Нового Завета, в которых говорится о самообожествлении государственной власти, нельзя пройти мимо Второго послания к Фессалоникийцам. В этом послании, в согласии с апокалиптической традицией, кратко перечисляются признаки надвигающегося конца. К таковым признакам относится и откровение зловещей фигуры Антихриста. Правда, в послании эта фигура изображена скорее как Антибог: «человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» ( 1Сол.2:3-4 ). В настоящее время эти притязания неких безбожных сил на обожествление могут быть неприметными, но мы должны помнить, что «тайна беззакония уже в действии». Однако откровению этой «тайны» препятствует другая, удерживающая сила: «И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время» (2,6). Далее эта сила «удержания» представлена как личность «удерживающего»: «Тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник» (2,7-8). К сожалению, Синодальный перевод текста, оставляя желать лучшего, скорее вводит читателя в заблуждение и порождает всяческие странные толкования.

Феномен «удерживающего» или «удерживающей силы» в течение веков представлял собою мучительную загадку для экзегезы. В частности, начиная со II века появились «государственные» толкования «удерживающего». Первым в этом ряду толкований можно назвать св. Ипполита Римского. В своём Комментарии на пророка Даниила ( IV ,21,3) (примерно 203-204 г.) св. Ипполит, цитируя 2 Фесс, отождествил «удерживающего» с «четвёртым зверем» пророка Даниила ( Дан.2:7 ), каковым, по его мнению, была Римская империя. Такое «политическое» понимание «удерживающего» позже появляется в самых разных модификациях: языческая Римская империя, христианская Римская империя, Римская Церковь, Священная Римская империя германской нации, христианское государство, демократическое государство, государство как таковое, Российская империя и т.д. и т.д.

Однако в Древней Церкви существовало наряду с «государственным» и другое, а именно, «теоцентрическое» толкование. Даже у св. Ипполита в других местах того же Комментария на Даниила ( IV ,12,1-2; 16,16; 23,2) мы встречаем это теоцентрическое толкование темы «удержания» и «промедления». Исследования последних десятилетий показали, что за темой «удержания» стоит долгая апокалиптическая традиция. В ее основе – строго теоцентрическая мысль: Все «времена и сроки» находятся во власти Бога. Если конец не наступает, но откладывается в некоторую неопределённость, то это происходит по замыслу Бога. Само понятие «удерживающего» в апокалиптике было техническим термином для обозначения промедления парусии, происходящей по замыслу Бога. Поэтому с полным правом можно говорить, что за фигурой «удерживающего» стоит Сам Бог. Это Бог, и никто иной – Господин времён и сроков, начала и конца. Бог, а не то или иное государство, не тот или иной государственный деятель держит в своих руках историю мира – Вседержитель.

Собственно, эта же тема «удержания», «промедления» – одна из центральных тем книги Откровения. Эта тема изложена там очень символично. Видения «семи печатей» вызывают гибель четвертой части земли, но «казни» не приводят мир к покаянию. Следующие видения «семи труб» вызывают гибель уже третьей части земли, но и эти «казни» к покаянию не приводят ( Откр.9:20-21 ). «Казни», которые должны последовать за видениями «семи громов», призваны ещё сильнее наказать неверных и непослушных. Но становится ясным, что одни «казни», какими бы жестокими они ни были, к покаянию, а тем самым и к спасению привести не могут. Поэтому «казни семи громов» отменяются ( Откр.10:3-4 ). Спасение миру может прийти не через казни и наказания, но только через верное свидетельство Церкви, о чем и повествуется далее в книге Откровения. Но сама тема удержания конца, связанная с ожиданием покаяния людей, проявляется в Откровении очень четко. И это удержание происходит, разумеется, не по воле того или иного царства, но только по воле Божией.

Отношение к государству с его законами можно сопоставить с отношением писаний Нового Завета к ветхозаветному Закону. Закон не спасителен сам по себе. Его функция ограничена и по существу, и по времени. Он – лишь«детоводитель ко Христу» ( Гал.3:24 ). Детоводитель (по-гречески «педагог») – не учитель. Он только приводил ребенка в школу, к учителю. Детоводитель же оставался за порогом школы. Так и Закон был призван вести народ Божий к его истинному Учителю и Спасителю, ко Христу. «По пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя» ( Гал.3:25 ). Но mutatis mutandis то же самое с понятными ограничениями и оговорками мы можем сказать и о всяком законе, о всяком праве, не только о Законе Моисея.

Апостол Павел в посланиях к Галатам и к Римлянам подробно рассматривает проблему Закона, связывая эту проблему с вопросом о человеческой свободе.«К свободе призваны вы, братия» ( Гал.5:13 ). Свобода – высшее благо человека, который был сотворен по образу Божию, и несет в себе этот образ Божественной свободы. И мы прекрасно понимаем, что в мире греха полноценная реализация этой свободы, реализация образа Божия принципиально невозможна. Попытки ее абсолютной реализации (самообожествление в произволе, беззаконии и анархии) ведут к взаимоистреблению, к смерти. «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, … Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» ( Гал.5:13-15 ). Социальные законы, утверждаемые государством, в этом мире необходимы и неизбежны. Это само собой разумеется. Но при этом мы всегда должны помнить о том, что законы, государственность являются не абсолютными ценностями. Они даны, по словам Владимира Соловьева, не для того, чтобы устроить рай на земле, но для того, чтобы жизнь на земле не стала адом. Абсолютными ценностями они не являются хотя бы уже потому, что они противоречат человеческой сущности. Принципиально ограничивая человеческую свободу, законы противоречат образу Божию в человеке, который заключен в стремлении к абсолютной, Божественной свободе. Поэтому всякие попытки абсолютизации земной власти, государства, законов – антихристианские по своей сути. Подлинная свобода обретается только в Богочеловеке, во Христе Воскресшем. В Нем христиане становятся абсолютно свободными гражданами иного «государства» ( Флп.3:20 ), Царствия Божия, в котором нет законов кроме одного – закона Любви.

Да, всякая абсолютизация или сакрализация государственности противоречит смыслу и духу христианства (увы, в истории христианства это часто забывалось!). Но это не уменьшает относительной ценности государства с его законами. Бог присутствует в этом мире, и Его присутствие может ощущаться и познаваться. В Писание такое ощутимое присутствие Бога именуется славой Божией. Сияние славы над ветхозаветной скинией; слава Божия в столпе облачном, ведущем Израиль из рабства египетского на свободу; слава, осиявшая Иисуса Христа при Его преображении на горе Фавор – во всем этом и во многих других случаях мы встречаемся с явленным присутствием Бога в этом мире, присутствием Помощника и Покровителя. Мы прославляем святых людей, признавая в них, в их личностях, в их делах славу Божию, присутствие Бога. Об этом мы символически свидетельствуем, изображая сияние славы в виде нимбов, окружающих головы святых. Апостол Павел призывает: «Прославьте Бога в теле вашем» ( 1Кор.6:20 ), то есть стремитесь к тому, чтобы в Церкви, в самих себе, в своих словах и делах являть миру присутствие Бога, Его славы. Такова задача христиан в этом мире. Но та же задача прославления Бога, в принципе, стоит и перед человеческим обществом вообще, и перед обществом, организованным в государство, которое, как и всякая власть, – «служитель Божий», поставленный Богом на «добрые дела», о чем уже шла речь выше. Разумеется, трудно, да и невозможно представить себе «христианское государство». Христианином может быть только отдельный человек с его свободной волей. Телом Христовым является Церковь как сообщество христиан, причастных Богу в Иисусе Христе. Но государство – не Церковь. И, тем не менее, оно имеет свой эсхатологический предел, свою задачу преобразиться в Церковь, когда само государство и его необходимость упразднится, когда упразднится всякое начальство и всякая власть и сила ( 1Кор.15:24 ). Поэтому христианин не имеет никакого права игнорировать государство и свое посильное в нем участие. В бесконечном многообразии народов, эпох и исторических ситуаций, в бесконечном многообразии личных судеб, возможностей, даров, общественных деятельностей пред всеми христианами стоит одна общая задача – прославление Бога в благодарный ответ на Его спасительные дары.

источник

Множество библейских выражений вошли в нашу повседневную жизнь, став афоризмами и пословицами. Используем мы их уже машинально, не задумываясь о том, что изначально им придавался очень глубокий смысл.

Афоризм, о котором пойдет речь, приравнивается к фразе «Каждому свое» и является правилом, трактующим то, как христианин должен относиться к мирской, светской власти.

Итак, Иудея первого века нашей эры. Страна, порабощенная римлянами и ставшая одной из провинций могущественной империи. Оккупанты внимательно следят за порядком в Иудее, опасаясь смуты и восстания.

Появление молодого проповедника из Назарета, смущающего народ неслыханными доселе речами, беспокоит как римлян, так и местную церковную власть – фарисеев. Чтобы спровоцировать Христа на необдуманное высказывание, книжники задают ему вопрос с подвохом. Вопрос весьма конкретный, а ответ на него, возможно, будет стоить проповеднику жизни.

Однако скомпрометировать Иисуса перед оккупационными властями фарисеям так и не удалось. Ответ Спасителя был прост и лаконичен. Он-то и стал афоризмом, пережившим два тысячелетия. На латыни он выглядит так:

Quae sunt Caesaris Caesari et quae sunt Dei Deo.

«Воздайте Кесарево Кесарю и Божье Богу.»

Согласно Священному Писанию автор фразы – Христос. Он хоть и был в дальнейшем обвинен в подстрекательстве к мятежу, в случае с монетой, на которой был изображен цезарь, избежал расставленной ловушки.

Иисус не дискредитировал себя перед патриотически настроенными евреями, считавшим себя богоизбранной нацией, и не дал повода римским оккупантам обвинить его в нагнетании политической нестабильности через крамольные речи.

И в этом нет ничего удивительного. Спаситель умел читать сердца людей, знал свое предназначение и точное время собственной казни.

На тот момент срок еще пришел, и Христос просто продемонстрировал и римлянам, и фарисеям свои способности.

Попытки развивать концепцию знаменитого фразеологизма предпринимались неоднократно. Однако наиболее точно его обосновал апостол Павел в своем Послании к Римлянам.

По мнению Павла, всякий человек должен быть покорным высшим властям, поскольку все они от Бога и являются служителями Господа, и повиноваться им следует не из-за страха наказания, а по совести.

Проще говоря, христиане обязаны повиноваться всем земным властям, поскольку они назначены Богом, и неповиновение им приравнивается к ослушанию Создателя.

Кесарю — кесарево, а Богу — Богово: значение фразеологизма имеет несколько толкований.

Случай с «динарием кесаря» описан в трех книгах Евангелия – от Луки, Матфея и Марка. Столь частое описание стычки Христа с фарисеями означает лишь одно – важность слов Спасителя для человечества.

Сегодня знаменитый фразеологизм в трактовке «Воздать каждому по заслугам» является основополагающим принципом юстиции.

Он вдохновлял и продолжает вдохновлять на создание шедевров искусства художников, писателей, кинорежиссеров и музыкантов. Свою картину ему посвятил Караваджо. Этим словосочетанием назвали свои романы Леонардо Шаши и Валентин Пикуль, а Марио Венути — свою песню.

Крылатое выражение также используется и в рекламных целях компаниями Nokia, Rewe, Microsoft, корпорацией McDonalds, компанией Билайн и другими.

Однако использование фразеологизма встречало неоднозначную реакцию общественности — ведь нацистам тоже нравилось выражение «Каждому свое». Именно его они разместили над входом в в концентрационный лагерь Бухенвальд.

Во времена Христа Римом правил великий кесарь император Тиберий. Однако слово «кесарь» произошло от имени Юлия Цезаря, знаменитого римского полководца и государственного деятеля, принадлежавшего к древнепатрицианскому роду.

Одержав ряд побед в войнах, которые вел Рим, Цезарь заработал непререкаемый авторитет в армии и занялся политикой. В короткие сроки Цезарь расправился с внутренними противниками и добился пожизненного диктаторства с титулом императора.

Он получил высшую военную, судебную и административную власть в стране, изначально бывшей республикой.

Именно поэтому имя Цезаря стало нарицательным, сделавшись титулом, которым называли себя позже различные правители.

Произношение латинской буквы С в разных языках звучало то как Ц, то как К.

По одной из версий русское слово «царь» является сокращенным «цезарь».

До Ивана Грозного все главы российского государства именовались великими князьями, но Иван Четвертый, подобно Цезарю, стал полновластным правителем России и нарек себя царем.

От слова «цезарь» происходит и немецкое слово кайзер.

Теперь все мы произносим фразу «цезарю — цезарево», когда хотим сказать: отдайте кому-либо то, что должно ему по праву принадлежать.

Из этого видео вы узнаете, откуда появился известный фразеологизм.

источник