Меню Рубрики

Забыли пеленку при кесарево

Вопиющий случай профессиональной медицинской безответственности. В Петербурге в одной из клиник при проведении вполне обычной операции — кесарево сечение — врачи сделали такое, что не укладывается в голове. После этих диких манипуляций женщина выжила чудом. А предмет, забытый врачами в ее теле, вызвал шок у других медиков, которые позже спасали эту пациентку.

Когда хирурги доставали из тела молодой женщины посторонний предмет, многим даже опытным специалистам стало плохо. На фото – кусок ткани зеленого цвета в пятнах крови. Его вытащили из брюшной полости петербургские медики. С таким материалом девушка жила почти месяц после родов.

Рожала ребенка Юлия в клинике Петербургского медицинского университета. Малыша принимали, сделав девушке кесарево сечение. Родился мальчик, крепкий и здоровый. Двое суток девушка провела в реанимации, потом врачи перевели её в обычную палату.

После родов она сразу пожаловалась на жуткие боли в животе. Но при выписке комиссия из четырех врачей во главе с завотделением ничего страшного не заметила. Врачи успокаивали, утверждает петербурженка, это просто обширная гематома. Принимайте лекарства, и отек пройдет.

Острая боль всё не утихала, а состояние становилось только хуже. Тогда за диагнозом Юлия решила обратиться в другую клинику. Врачи провели компьютерное обследование и пришли в ужас – в брюшной полости находилось инородное тело больших размеров. Срочная операция по извлечению предмета длилась почти пять часов. Как следует из выписки, хирурги изъяли «пропитанную гноем простыню, ограниченную капсулой абсцесса».

Специалисты акушеры-гинекологи недоумевают, как вообще можно оставить простыню в полости живота во время приема родов. Ведь это нарушение всех стандартов – тканевое полотно во время такой операции не используется вовсе. Руководство университетского роддома ситуацию не комментирует. Слова заведующего клиникой, которые оказались в распоряжении местных журналистов, там называют «исключительно собственным мнением доктора».

«Мне искренне по-человечески жаль, что это произошло с нашей пациенткой. Я ей сказал: «Мы на вашей стороне, и никто не отказывается нести ответственность». Уверяю вас — это происшествие нельзя назвать непрофессионализмом или злонамеренностью», — сказал доктор медицинских наук, профессор Виталий Бежанарь.

Правоохранители называют это преступной халатностью. И случаев таких в стране множество. По вине врачей, которые забыли после операции в трахее тампон, умер 26-летний Сергей Учуваткин из Нижнего Тагила. А московские медики чудом спасли маленького Володю, достав из сердца малыша моток проволоки, которая попала в организм ребенка во время операции в саратовской больнице.

«К сожалению, такие случаи бывают во всем мире, но должно быть расследование, чтоб такое не повторилось», — уверен директор департамента общественного здоровья и коммуникаций Минздрава России Олег Салагай.

Уголовное дело по этому факту уже возбуждено. Руководство университета, по словам женщины, пыталось договориться с ней без суда. Страдания роженицы в клинике оценили в сто тысяч рублей. И хотя размер компенсации в подобных случаях в России определяется судом, как именно возникают суммы, не скажет, пожалуй, ни один юрист.

В прошлом году именно в Петербурге был своего рода рекорд – 15 миллионов рублей получила женщина, которой удалось доказать: спустя два года после рождения её сын умер из-за ошибки врача – доктор выбрала неверный метод проведения родов. Юлия Селина договариваться врачами не планирует. В ближайшее время обратится с заявлением в суд.

источник

На днях была поставлена точка в драматической истории, произошедшей почти два года назад в одном из роддомов Санкт-Петербурга. Утвержден приговор двум медикам, позабывшим во время операции кесарева сечения в теле пациентки хирургическую пеленку довольно внушительных размеров. К счастью, эти события не привели к непоправимым последствиям.

20 ноября 2015 года 34-летняя петербурженка Юлия Селина поступила в клинику Первого мединститута с отошедшими водами и регулярными схватками. Это были ее вторые роды. В ходе родов врач-акушер Мирьям Аракелян определила лобное прилежание плода, что грозило гибелью ребенка, и настояла на кесаревом сечении. Родился мальчик.

» Когда Юлия очнулась от наркоза, обратила внимание на то, что живот не уменьшился.

— Он стал больше, чем был на девятом месяце. При каждом движении я чувствовала резкую режущую боль. Поначалу списала эти ощущения на операцию, — рассказала Юлия Селина.

На вторые сутки Юлию перевели в палату, но легче ей не становилось. Врачи четыре раза делали УЗИ, но не увидели ничего, кроме скопления жидкости и гематомы в животе.

— Я не могла сидеть. На то, чтобы повернуться на бок уходило несколько минут, — вспоминает Юлия. – Боль была такая, что до крика. На двенадцатые сутки меня выписали. В документах записано, что в «удовлетворительном состоянии». Врачи дали общие рекомендации – прописали таблетки и витамины.

Через несколько дней, дома, молодая мама точно поняла — дело совсем не в гематоме. Падал гемоглобин, не исчезала режущая боль, началась лихорадка.

Юлия поехала на очередное УЗИ, на этот раз в Военно-медицинскую академию, где увидели в животе скопление жидкости и какое-то инородное тело. Шел уже 24-й день после родов…

— Я поняла, что если тянуть дальше, мои дети могут остаться без матери, — говорит Юлия. – Вызвали «скорую», на мое счастье меня отвезли в Военно-медицинскую академию им. Кирова.

» 15 декабря женщине была проведена пятичасовая операция, в ходе которой из брюшной полости было откачано два с половиной литра гноя и найдена хирургическая пеленка размерами 84 см на 117 см.

Фотографию того, что извлекли из женщины, ей показали, когда она чуть отошла от операции.

Муж был в шоке. Он-то поначалу списывал мое состояние на послеродовую депрессию и все эти женские штучки, — говорит Юлия Селина.

По версии следствия, которую подтвердил суд, во время кесарева сечения был заведен кусок ткани в брюшную полость, но по окончании основных манипуляций ревизия руководившей операционной бригадой Марьям Аракелян была проведена недостаточным образом, вследствие чего пеленка не была извлечена.

» «При этом на завершающей стадии операции медицинская сестра Шломина сообщила бригаде врачей, что счет инструментария, шовного и перевязочного материала, лекарственных средств верен, не обратив внимание на отсутствие одной хирургической пеленки», — сообщили в прокуратуре.

Роженицу, вероятно, спасло то, что ткань пеленки была пропитана специальным раствором, поэтому инфекция не распространилась по всему организму.

Правда, петербургские врачи, знакомые с ситуацией, считают, что забыть такую простыню в теле такой хрупкой женщины, как Юлия, просто невозможно. Говорят, после этого случая в клинике провели ревизию: самые большие пеленки, которые они используют во время родов – максимум восемьдесят на шестьдесят сантиметров, в то время как на фото простыня размером больше метра. Непонятно только, зачем и кому могла бы понадобиться подмена?

Юлия Селина рассказала, что своими глазами эту простыню не видела – была под наркозом, однако разрешила медикам сфотографировать то, что они извлекут.

В один из дней в палату к Юлии заглянула тот самый акушер из Первого Меда, Мирьям Аракелян.

Я не услышала от нее слов извинений, — вспоминает Юлия. — Она только говорила, что не помнит и не понимает, как простыня оказалась внутри меня. Я читала отзывы об этом враче, многие люди ее хвалят. Я не считаю ее плохим специалистом. Но ведь моя семья могла остаться без меня…

» После операции петербурженка связалась с руководством Первого Меда. Там были готовы урегулировать ситуацию мирным путем. Юлия попросила у врачей восемьсот тысяч.

Это не заоблачная цифра. Я действительно потратила немало денег на лечение и реабилитацию. Сын три недели пил гнойное молоко и получил отравление, последствия которого пришлось лечить. – объяснила она.

Когда в Первом Меде услышали эту сумму, их позиция резко изменилась. Выплачивать такие деньги они не захотели, обещая компенсацию в размере ста тысяч. Семья роженицы с этой суммой не согласилась. «Тогда встретимся в суде» — заявили в клинике.

В отношении врачей, которые забыли пеленку внутри женщины, было возбуждено уголовное дело по статье «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей». Обвиняемых медиков уволили из клиники.

» 9 июня 2017 года, после многих месяцев слушаний, врач-гинеколог Марьям Аракелян и операционная медсестра Галина Шломина были приговорены к ограничению свободы на 2 года и лишению права заниматься медицинской деятельностью на 2,5 года.

Медики свою вину не признали и обжаловали приговор. Еще в конце июля их апелляционная жалоба была зарегистрирована в Петроградском районном суде. Однако семь раз заседание срывалось. Осужденные попросту не являлись. Порой не являлись их адвокаты. Кроме того, на финальной стадии Аракелян заявила ходатайство об отказе от своего адвоката. И суд, и прокурор, и потерпевшая сторона о подоплеке такого поведения догадывались: 20 ноября 2017 года истекали сроки давности привлечения к уголовной ответственности. Таким образом женщины пытались уйти от ответственности. Не явились медики, кстати, и на оглашение приговора. В итоге только на днях судье Артему Бродскому удалось провести заседание по существу.

17 ноября 2017 года Петроградский районный суд огласил решение по апелляционной жалобе бывших сотрудников Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И. П. Павлова на приговор, вынесенный мировым судьей по уголовному делу о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей.

Районный суд согласился с доводами суда первой инстанции, постановив гражданский иск прокурора признать по праву, передав вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; возместить потерпевшей процессуальные издержки в размере 250 тыс. рублей.

Не исключено, что медики будут снова обжаловать приговор в следующих судебных инстанциях.

Мы решили узнать, насколько часто встречаются подобные ошибки рассеянных медиков? Оказывается, это, к сожалению, вовсе не редкость!

Каждый год только в США регистрируется около 1500 таких случаев. Чаще всего врачи забывают внутри пациентов специальные губки, которые используются во время долгих операций для контроля кровотечений.

Например, у 56-летней Кэрол Критчфильд после гистерэктомии ухудшилось самочувствие по утрам и начались сильные боли в области живота. Однако врачи не обращали внимания на жалобы пациентки и говорили, что скоро все пройдет. Через год женщина вызвала скорую помощь после внезапного ухудшения самочувствия, однако врачи сказали, что… надо лишь отказаться от острой пищи. Лишь через 4 года, во время операции по удалению яичников, хирург обнаружил в животе пациентки старую хирургическую губку, которая срослась с кишечником, так что вместе с губкой пришлось удалить и часть тонкой кишки.

Но иногда в животе у пациента забывают и более крупные предметы.

Так, после малоинвазивной операции по удалению желчного пузыря в теле 42-летней Донны Бауэт остались щипцы длиной почти в 18 см. Щипцы были обнаружены лишь 3 месяца спустя, и клиника, где допустили такую страшную ошибку, выплатила пострадавшей пациентке шестизначную сумму.

В шее другого американского пациента медики оставили метровый провод. Распрощаться с ним мужчине не удалось: провод врос в сонную артерию, и его извлечение стоило бы пациенту жизни.

А в Казахстане в теле 53-летнего Карпа Пономарева недавно обнаружили. ножницы, оставшиеся там с операции, проведенной 12 лет назад. Хирирг, виновный в этом, уже скончался, так что наказывать за этот случай уже некого. Сейчас пациенту нужна еще одна операция, чтобы удалить ножницы. Подавать в суд на клинику он, кстати, не собирается.

Но настоящим рекордом забывчивости стала операция, проведенная в 2009 году в одной из клиник Ганновера.

Хирурги провели пенсионеру операцию по удалению раковой опухоли. Через несколько месяцев после выписки из больницы состояние 74-летнего мужчины резко ухудшилось. Медсестра, которая пришла к нему на дом для осмотра, была шокирована: из раны, оставшейся после операции, торчал кусок марли. Мужчину срочно отправили в клинику, где в его теле обнаружили… 16 различных предметов! В том числе — иглы, кусок бинта длиной 15 см и обрывок хирургической маски. Чтобы очистить рану от инородных предметов, пришлось провести еще две операции. При этом, кстати, выяснилось, что раковая опухоль продолжала распространяться, и врачи смогли своевременно принять меры.

47-летнему Роберту Саннеру из Новой Филадельфии удалили опухоль из почки. Хирург умудрился забыть в его теле два полотенца, которые обнаружились лишь несколько месяцев спустя. Федеральное правительство выплатило ему $275 000.

В 2012 году 49-летний мужчина, перенесший пересадку печени, после операции почувствовал внутри своего тела инородный предмет. Врачи посоветовали мнительному пациенту не переживать, объяснив, что болезненные ощущения — просто последствия хирургического вмешательства. Тем не менее, проведя компьютерную томографию, врачи обнаружили в теле мужчины инородный предмет. Во время еще одной операции они достали из мужчины… силиконовый коврик формата A4 (такой коврик позволяет врачу, сшивающему ткани, обезопасить внутренности от иглы).

Для того, чтобы избежать подобных ситуаций, все медицинские принадлежности во время операции подвергаются строгому счету, вести который должны хирургический техник и медсестра. Существует четкая инструкция, в соответствии с которой необходимо действовать медикам, если счет вдруг не сошелся.

Более половины подобных историй заканчиваются судебными разбирательствами, в результате чего пострадавшие пациенты получают компенсацию причиненного им вреда.

источник

Симптомы. Анатомия. Ноги. Суставы. Боли. Физиотерапия. Обзоры товаров

Врач прокомментировал произошедший в Санкт-Петербурге случай, когда после кесарева сечения хирург забыл в животе женщины огромную простыню.

«Сразу уточним, что это не простыня, а хирургическая пеленка, которая используется для мобилизации матки во время кесарева сечения и отграничения ее от других отделов брюшной полости для того, чтобы ее изолировать от протекания околоплодных вод, которые непременно вскрываются во время кесарева сечения, крови, которая может попадать в верхние этажи брюшной полости. Это повсеместно принятый прием, который проводится при каждом кесаревом сечении» , — сказал руководитель отделения эндоскопической хирургии Московского областного НИИ акушерства и гинекологии Попов Александр Анатольевич.

Он уверен, что несмотря на то, что ответственность за произошедшее несет непосредственно хирург, виновата в данном случае медицинская сестра, которая непосредственно отвечает за то, чтобы ничего в теле пациента не было оставлено.

«Здесь, бесспорно, в чем-то ошибка врача, но больше ошибка операционной сестры, потому что в каждой операции в конце она должна давать рапорт о наличии всех инструментов, салфеток и этой пеленки. По всей видимости, такого рапорта сестра не дала, а хирург не имеет права зашивать, пока она не рапортует. Я бы все-таки сделал укор медицинской сестре, это ее халатность. Это должно выполняться как закон, и нет никакого оправдания тому, что она не посчитала количество инструментов и приспособлений. А хирург не всегда может следить за мелочами. Например, при сложном кесаревом сечении, при непредвиденных обстоятельствах доктор может эту некую нить контроля потерять. Должны за этим следить и ассистенты. Это ошибка не только медсестры, а всей бригады, а моральную ответственность за это несет хирург, а за это – медсестра» , — сказал врач.

При этом, уверен специалист, за столь незначительный промежуток времени ничего страшного произойти не могло. Он заявил, что бывают случаи, когда в теле человека находят инородные тела, пролежавшие там более 10 лет.

«Сразу уточним, что это не простыня, а хирургическая пеленка, которая используется для мобилизации матки во время кесарева сечения и отграничения ее от других отделов брюшной полости для того, чтобы ее изолировать от протекания околоплодных вод, которые непременно вскрываются во время кесарева сечения, крови, которая может попадать в верхние этажи брюшной полости. Это повсеместно принятый прием, который проводится при каждом кесаревом сечении» , — сказал руководитель отделения эндоскопической хирургии Московского областного НИИ акушерства и гинекологии Попов Александр Анатольевич.

Он уверен, что несмотря на то, что ответственность за произошедшее несет непосредственно хирург, виновата в данном случае медицинская сестра, которая непосредственно отвечает за то, чтобы ничего в теле пациента не было оставлено.

«Здесь, бесспорно, в чем-то ошибка врача, но больше ошибка операционной сестры, потому что в каждой операции в конце она должна давать рапорт о наличии всех инструментов, салфеток и этой пеленки. По всей видимости, такого рапорта сестра не дала, а хирург не имеет права зашивать, пока она не рапортует. Я бы все-таки сделал укор медицинской сестре, это ее халатность. Это должно выполняться как закон, и нет никакого оправдания тому, что она не посчитала количество инструментов и приспособлений. А хирург не всегда может следить за мелочами. Например, при сложном кесаревом сечении, при непредвиденных обстоятельствах доктор может эту некую нить контроля потерять. Должны за этим следить и ассистенты. Это ошибка не только медсестры, а всей бригады, а моральную ответственность за это несет хирург, а за это – медсестра» , — сказал врач.

При этом, уверен специалист, за столь незначительный промежуток времени ничего страшного произойти не могло. Он заявил, что бывают случаи, когда в теле человека находят инородные тела, пролежавшие там более 10 лет.

В Мировом суде состоялось очередное заседание по делу врачей Мариам Аракелян и Галины Шломиной, которые оставили после кесарева сечения простыню в животе у роженицы Юлии Селиной. Медики обвиняются в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Во вторник в суде огласили результаты экспертиз, а также допросили свидетелей по делу.

По словам врача УЗИ Дианы Теплоевой, она сразу заподозрила, что у пострадавшей в животе инородное тело, хотя матка женщины после родов была нормальных размеров, однако опасения врача вызвала жидкость. О своих подозрениях она сообщила заведующему отделением.

С 11 до 12 часов 14 декабря Селина обратилась с жалобами на общую слабость, болезненные ощущения в области живота. Попросила сделать УЗИ. Была обнаружена нормальных размеров послеродовая матка. В придатках не было патологических показаний, но вызвала опасение жидкость. Я заметила инородное тело, но размеры примерно даже оценить было сложно, — рассказала Теплоева.

По её словам, так как это был не рядовой случай, врач обратилась к завотделением, она ещё раз провела исследование, и выводы медиков совпали. Далее Селиной посоветовали обратиться к хирургу.

Заведующая отделением Ольга Иванова отметила, что обнаружили довольно необычную ультразвуковую картину, проводя УЗИ Селиной.

Особенность УЗИ в том, что это очень специфично. Можно только высказать предположение. Мы увидели множественные тени достаточно высоко от матки. И выдвинули подозрение на инородное тело. Ограниченное количество жидкости, такая неоднозначная ситуация. Это могли быть и отёки. Сложно на УЗИ это определить, — рассказала Иванова.

Читайте также:  Предоперационный эпикриз кесарево сечение

По словам свидетеля, врача-акушера Дмитрия Соломки, после перевода пациентки из факультетской хирургии и осмотра, врачи пришли к выводу, что нужно хирургическое вмешательство.

В этот же день мы сделали операцию. С 14:00 до 19:00 она длилась. Извлекли простыню, на ней был штамп. Было сращение тонкой кишки, матки, малого таза, придатки. Достаточно обширное сращение. Во время операции обнаружили, что абсцесс брюшной полости начал разрываться и гной уже попал и вовнутрь, — рассказал Соломка.

Аракелян не согласилась с поставленным диагнозом «перитонит».

Ассистент кафедры акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии Евгений Лукин отметил, что перитонит внешне определить невозможно, однако «с первого взгляда было понятно, что нужна ей операция. Живот был увеличен, к таким большим суткам это уже неестественно».

Операционная медсестра клиники акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии Марина Михайлова рассказала, что изъятая простыня была сохранена в таком же виде в хирургической комнате, где в больнице хранятся инструменты.

Штамп на пелёнке был бельевого склада медицинского университета. Никакие органы не были удалены. О повреждениях говорить сложно, какие-то швы мы наложили сразу, — отметила Михайлова.

Она уточнила, что длительное нахождение пелёнки, естественно, повлекло последствия. Если бы пелёнка была извлечена раньше, на вторые или третьи сутки, то перитонита можно было бы избежать.

Акушер родильного отделения Первого медуниверситета рассказала, что вместе с Аракелян пострадавшую в родильном отделении осматривала также ответственный врач Елена Самсонова, они и приняли решение о необходимости кесарева сечения.

У неё были сначала очень хорошие схватки. Потом в какой-то момент хуже стало. И голова слишком высоко была. Хорошо, что они приняли решение о кесареве, — отметила она.

Врач УЗИ Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова рассказала, что обычно женщин, направленных на кесарево сечение, врачи смотрят на четвёртые сутки, но Селину приняли раньше, потому что она жаловалась на боли.

Клинический диагноз был «порез кишечника». Было выявлено вздутие кишечника, жидкость присутствовала в незначительном количестве. Матка и придатки в соответствующем состоянии, — добавила врач.

По её словам, повторное исследование было проведено на шестые сутки, тогда и была выявлена жидкость, не соответствующая норме.

Также на суде были опрошены заведующая отделением Мария Гаврилова, военнослужащий и старший преподаватель Военно-медицинской академии Геннадий Ревин, замначальника кафедры акушерства и гинекологии ВМА Виталий Хромаченко, врач акушер-гинеколог Елена Старшина и другие.

Следующее заседание по делу назначено на 18 октября, где также дадут показания остальные свидетели.

Кесарево сечение петербурженке Юлии проводили 20 ноября в Первом меде, тогда акушеры-гинекологи и оставили использованную простыню в животе роженицы. Женщина страдала от острой боли, о которой говорила врачам на протяжении месяца. Ей несколько раз делали УЗИ, но медики якобы утверждали, что это гематома. Тогда Юлия обратилась к специалистам Военно-медицинской академии, которые и достали из её живота простыню размером 84 на 137 сантиметров.

Следственный комитет по Санкт-Петербургу по статье УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей» в отношении врачей, забывших простыню в животе у роженицы.

На прошлом судебном заседании врачи .

На днях была поставлена точка в драматической истории, произошедшей почти два года назад в одном из роддомов Санкт-Петербурга. Утвержден приговор двум медикам, позабывшим во время операции кесарева сечения в теле пациентки хирургическую пеленку довольно внушительных размеров. К счастью, эти события не привели к непоправимым последствиям.

20 ноября 2015 года 34-летняя петербурженка Юлия Селина поступила в клинику Первого мединститута с отошедшими водами и регулярными схватками. Это были ее вторые роды. В ходе родов врач-акушер Мирьям Аракелян определила лобное прилежание плода, что грозило гибелью ребенка, и настояла на кесаревом сечении. Родился мальчик.

» Когда Юлия очнулась от наркоза, обратила внимание на то, что живот не уменьшился.

— Он стал больше, чем был на девятом месяце. При каждом движении я чувствовала резкую режущую боль. Поначалу списала эти ощущения на операцию, — рассказала Юлия Селина.

На вторые сутки Юлию перевели в палату, но легче ей не становилось. Врачи четыре раза делали УЗИ, но не увидели ничего, кроме скопления жидкости и гематомы в животе.

— Я не могла сидеть. На то, чтобы повернуться на бок уходило несколько минут, — вспоминает Юлия. — Боль была такая, что до крика. На двенадцатые сутки меня выписали. В документах записано, что в «удовлетворительном состоянии». Врачи дали общие рекомендации — прописали таблетки и витамины.

Через несколько дней, дома, молодая мама точно поняла — дело совсем не в гематоме. Падал гемоглобин, не исчезала режущая боль, началась лихорадка.

Юлия поехала на очередное УЗИ, на этот раз в Военно-медицинскую академию, где увидели в животе скопление жидкости и какое-то инородное тело. Шел уже 24-й день после родов…

» 15 декабря женщине была проведена пятичасовая операция, в ходе которой из брюшной полости было откачано два с половиной литра гноя и найдена хирургическая пеленка размерами 84 см на 117 см.

Фотографию того, что извлекли из женщины, ей показали, когда она чуть отошла от операции.

Муж был в шоке. Он-то поначалу списывал мое состояние на послеродовую депрессию и все эти женские штучки, — говорит Юлия Селина.

По версии следствия, которую подтвердил суд, во время кесарева сечения был заведен кусок ткани в брюшную полость, но по окончании основных манипуляций ревизия руководившей операционной бригадой Марьям Аракелян была проведена недостаточным образом, вследствие чего пеленка не была извлечена.

» «При этом на завершающей стадии операции медицинская сестра Шломина сообщила бригаде врачей, что счет инструментария, шовного и перевязочного материала, лекарственных средств верен, не обратив внимание на отсутствие одной хирургической пеленки», — сообщили в прокуратуре.

Роженицу, вероятно, спасло то, что ткань пеленки была пропитана специальным раствором, поэтому инфекция не распространилась по всему организму.

Правда, петербургские врачи, знакомые с ситуацией, считают, что забыть такую простыню в теле такой хрупкой женщины, как Юлия, просто невозможно. Говорят, после этого случая в клинике провели ревизию: самые большие пеленки, которые они используют во время родов — максимум восемьдесят на шестьдесят сантиметров, в то время как на фото простыня размером больше метра. Непонятно только, зачем и кому могла бы понадобиться подмена?

Юлия Селина рассказала, что своими глазами эту простыню не видела — была под наркозом, однако разрешила медикам сфотографировать то, что они извлекут.

В один из дней в палату к Юлии заглянула тот самый акушер из Первого Меда, Мирьям Аракелян.

Я не услышала от нее слов извинений, — вспоминает Юлия. — Она только говорила, что не помнит и не понимает, как простыня оказалась внутри меня. Я читала отзывы об этом враче, многие люди ее хвалят. Я не считаю ее плохим специалистом. Но ведь моя семья могла остаться без меня…

» После операции петербурженка связалась с руководством Первого Меда. Там были готовы урегулировать ситуацию мирным путем. Юлия попросила у врачей восемьсот тысяч.

Это не заоблачная цифра. Я действительно потратила немало денег на лечение и реабилитацию. Сын три недели пил гнойное молоко и получил отравление, последствия которого пришлось лечить . — объяснила она.

Когда в Первом Меде услышали эту сумму, их позиция резко изменилась. Выплачивать такие деньги они не захотели, обещая компенсацию в размере ста тысяч. Семья роженицы с этой суммой не согласилась. «Тогда встретимся в суде» — заявили в клинике.

В отношении врачей, которые забыли пеленку внутри женщины, было возбуждено уголовное дело по статье «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей». Обвиняемых медиков уволили из клиники.

» 9 июня 2017 года, после многих месяцев слушаний, врач-гинеколог Марьям Аракелян и операционная медсестра Галина Шломина были приговорены к ограничению свободы на 2 года и лишению права заниматься медицинской деятельностью на 2,5 года.

Медики свою вину не признали и обжаловали приговор. Еще в конце июля их апелляционная жалоба была зарегистрирована в Петроградском районном суде. Однако семь раз заседание срывалось. Осужденные попросту не являлись. Порой не являлись их адвокаты. Кроме того, на финальной стадии Аракелян заявила ходатайство об отказе от своего адвоката. И суд, и прокурор, и потерпевшая сторона о подоплеке такого поведения догадывались: 20 ноября 2017 года истекали сроки давности привлечения к уголовной ответственности. Таким образом женщины пытались уйти от ответственности. Не явились медики, кстати, и на оглашение приговора. В итоге только на днях судье Артему Бродскому удалось провести заседание по существу.

17 ноября 2017 года Петроградский районный суд огласил решение по апелляционной жалобе бывших сотрудников Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И. П. Павлова на приговор, вынесенный мировым судьей по уголовному делу о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей.

Районный суд согласился с доводами суда первой инстанции, постановив гражданский иск прокурора признать по праву, передав вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; возместить потерпевшей процессуальные издержки в размере 250 тыс. рублей.

Не исключено, что медики будут снова обжаловать приговор в следующих судебных инстанциях.


Мы решили узнать, насколько часто встречаются подобные ошибки рассеянных медиков? Оказывается, это, к сожалению, вовсе не редкость!

Каждый год только в США регистрируется около 1500 таких случаев. Чаще всего врачи забывают внутри пациентов специальные губки, которые используются во время долгих операций для контроля кровотечений.

Например, у 56-летней Кэрол Критчфильд после гистерэктомии ухудшилось самочувствие по утрам и начались сильные боли в области живота. Однако врачи не обращали внимания на жалобы пациентки и говорили, что скоро все пройдет. Через год женщина вызвала скорую помощь после внезапного ухудшения самочувствия, однако врачи сказали, что… надо лишь отказаться от острой пищи. Лишь через 4 года, во время операции по удалению яичников, хирург обнаружил в животе пациентки старую хирургическую губку, которая срослась с кишечником, так что вместе с губкой пришлось удалить и часть тонкой кишки.

Но иногда в животе у пациента забывают и более крупные предметы.

Так, после малоинвазивной операции по удалению желчного пузыря в теле 42-летней Донны Бауэт остались щипцы длиной почти в 18 см. Щипцы были обнаружены лишь 3 месяца спустя, и клиника, где допустили такую страшную ошибку, выплатила пострадавшей пациентке шестизначную сумму.

В шее другого американского пациента медики оставили метровый провод. Распрощаться с ним мужчине не удалось: провод врос в сонную артерию, и его извлечение стоило бы пациенту жизни.

А в Казахстане в теле 53-летнего Карпа Пономарева недавно обнаружили. ножницы, оставшиеся там с операции, проведенной 12 лет назад. Хирирг, виновный в этом, уже скончался, так что наказывать за этот случай уже некого. Сейчас пациенту нужна еще одна операция, чтобы удалить ножницы. Подавать в суд на клинику он, кстати, не собирается.

Но настоящим рекордом забывчивости стала операция, проведенная в 2009 году в одной из клиник Ганновера.

Хирурги провели пенсионеру операцию по удалению раковой опухоли. Через несколько месяцев после выписки из больницы состояние 74-летнего мужчины резко ухудшилось. Медсестра, которая пришла к нему на дом для осмотра, была шокирована: из раны, оставшейся после операции, торчал кусок марли. Мужчину срочно отправили в клинику, где в его теле обнаружили… 16 различных предметов! В том числе — иглы, кусок бинта длиной 15 см и обрывок хирургической маски. Чтобы очистить рану от инородных предметов, пришлось провести еще две операции. При этом, кстати, выяснилось, что раковая опухоль продолжала распространяться, и врачи смогли своевременно принять меры.

47-летнему Роберту Саннеру из Новой Филадельфии удалили опухоль из почки. Хирург умудрился забыть в его теле два полотенца, которые обнаружились лишь несколько месяцев спустя. Федеральное правительство выплатило ему $275 000.

В 2012 году 49-летний мужчина, перенесший пересадку печени, после операции почувствовал внутри своего тела инородный предмет. Врачи посоветовали мнительному пациенту не переживать, объяснив, что болезненные ощущения — просто последствия хирургического вмешательства. Тем не менее, проведя компьютерную томографию, врачи обнаружили в теле мужчины инородный предмет. Во время еще одной операции они достали из мужчины… силиконовый коврик формата A4 (такой коврик позволяет врачу, сшивающему ткани, обезопасить внутренности от иглы).

Для того, чтобы избежать подобных ситуаций, все медицинские принадлежности во время операции подвергаются строгому счету, вести который должны хирургический техник и медсестра. Существует четкая инструкция, в соответствии с которой необходимо действовать медикам, если счет вдруг не сошелся.

Более половины подобных историй заканчиваются судебными разбирательствами, в результате чего пострадавшие пациенты получают компенсацию причиненного им вреда.

Вопиющий случай профессиональной медицинской безответственности. В Петербурге в одной из клиник при проведении вполне обычной операции — кесарево сечение — врачи сделали такое, что не укладывается в голове. После этих диких манипуляций женщина выжила чудом. А предмет, забытый врачами в ее теле, вызвал шок у других медиков, которые позже спасали эту пациентку.

Когда хирурги доставали из тела молодой женщины посторонний предмет, многим даже опытным специалистам стало плохо. На фото – кусок ткани зеленого цвета в пятнах крови. Его вытащили из брюшной полости петербургские медики. С таким материалом девушка жила почти месяц после родов.

Рожала ребенка Юлия в клинике Петербургского медицинского университета. Малыша принимали, сделав девушке кесарево сечение. Родился мальчик, крепкий и здоровый. Двое суток девушка провела в реанимации, потом врачи перевели её в обычную палату.

После родов она сразу пожаловалась на жуткие боли в животе. Но при выписке комиссия из четырех врачей во главе с завотделением ничего страшного не заметила. Врачи успокаивали, утверждает петербурженка, это просто обширная гематома. Принимайте лекарства, и отек пройдет.

Острая боль всё не утихала, а состояние становилось только хуже. Тогда за диагнозом Юлия решила обратиться в другую клинику. Врачи провели компьютерное обследование и пришли в ужас – в брюшной полости находилось инородное тело больших размеров. Срочная операция по извлечению предмета длилась почти пять часов. Как следует из выписки, хирурги изъяли «пропитанную гноем простыню, ограниченную капсулой абсцесса».

Специалисты акушеры-гинекологи недоумевают, как вообще можно оставить простыню в полости живота во время приема родов. Ведь это нарушение всех стандартов – тканевое полотно во время такой операции не используется вовсе. Руководство университетского роддома ситуацию не комментирует. Слова заведующего клиникой, которые оказались в распоряжении местных журналистов, там называют «исключительно собственным мнением доктора».

«Мне искренне по-человечески жаль, что это произошло с нашей пациенткой. Я ей сказал: «Мы на вашей стороне, и никто не отказывается нести ответственность». Уверяю вас — это происшествие нельзя назвать непрофессионализмом или злонамеренностью», — сказал доктор медицинских наук, профессор Виталий Бежанарь.

Правоохранители называют это преступной халатностью. И случаев таких в стране множество. По вине врачей, которые забыли после операции в трахее тампон, умер 26-летний Сергей Учуваткин из Нижнего Тагила. А московские медики чудом спасли маленького Володю, достав из сердца малыша моток проволоки, которая попала в организм ребенка во время операции в саратовской больнице.

«К сожалению, такие случаи бывают во всем мире, но должно быть расследование, чтоб такое не повторилось», — уверен директор департамента общественного здоровья и коммуникаций Минздрава России Олег Салагай.

Уголовное дело по этому факту уже возбуждено. Руководство университета, по словам женщины, пыталось договориться с ней без суда. Страдания роженицы в клинике оценили в сто тысяч рублей. И хотя размер компенсации в подобных случаях в России определяется судом, как именно возникают суммы, не скажет, пожалуй, ни один юрист.

В прошлом году именно в Петербурге был своего рода рекорд – 15 миллионов рублей получила женщина, которой удалось доказать: спустя два года после рождения её сын умер из-за ошибки врача – доктор выбрала неверный метод проведения родов. Юлия Селина договариваться врачами не планирует. В ближайшее время обратится с заявлением в суд.

Что такое послеродовое пеленание, зачем оно нужно, как сделать самому, чем оно отличается от бандажа и почему полезней.Почему нужно подвязывать живот?

Первое: к фиксационному аппарату внутренних органов относится, в числе прочего, внутрибрюшное давление. После родов оно понижается, и органы смещаются. Кроме того, снижается тонус мышц тазового дна. Восстанавливается он примерно на 14 сутки.

Подвязывание решает эти проблемы. Это — профилактика и облегчение состояния при геморрое, при опущении органов, запорах, плохо сокращающейся матке, расхождении прямых мышц живота и т.д.

Кроме того, живот не отвисает, подтягивается, улучшается внешний вид и состояние мышц.

Каждый раз, когда я прихожу на пеленание, я вижу по животу, подвязывалась женщина или нет

Делать это нужно сразу после родов, как только начинаете вставать. Примерно 2 недели, иногда дольше. Критерий, когда можно снимать перевязь, — это когда и с ней, и без нее вы чувствуете себя одинаково.

Нужна ткань — лен или хлопок, довольно плотная. Для первого раза, чтобы просто почувствовать, как правильно, — очень подходит слинг-шарф. Дальше можно использовать его или ткань примерно 3 метра длиной и 50 см шириной.

Подвязываются всегда лежа. На фото девушка стоит, но это исключительно потому, что так лучше видно. Но на самом деле должно быть лежа.

Итак, лежа на спине, кладем ткань на талию.

Перекрещиваем ее за спиной

Выводим концы снова вперед.

У нас получается два слоя. Первый — широкая и расправленная ткань. Она будет служить карманом, куда «сложим» живот. Второй слой будет служить поддержкой, чтобы живот не опускался вниз.

Завязываем узел. Лучше сбоку, чтобы узел был не на матке. На этой фотографии рука указывает на то, что слоя — два. И они разные. Широкий и узкий. Должно быть комфортно, нельзя затягивать слишком туго, потому что когда вы встанете, ткань станет еще туже
.

После этого, все еще лежа, запускаем руки под ткань, глубоко в живот. И — весь живот «выкладываем» наверх, в карман, над вторым слоем, который служит фиксатором. Не бойтесь засунуть руки как можно глубже , часто «родивший» живот — это бездонный мешок .

Вот, вытягиваем живот наверх. На Маше не видно, потому что это молодая девушка, просто она мне подвернулась под руку в качестве модели. То есть «выкладывать» ей нечего .

Читайте также:  Третья беременность после двух кесаревых когда

Маша старательно надувает живот, чтобы было видно хоть что-то . В итоге все это выглядит так.

Если бы это была настоящая модель, то живот спокойно лежал бы в кармане, а иногда даже и над ним.

Теперь про ощущения, про критерии того, что живот подвязан правильно.

Ощущение должно быть вот какое. Представьте, что к вам сзади подходит человек, обнимает под животом и чуть поднимает его вверх. Это очень комфортно. Приятно. Не жмет. Вам становится легко стоять — то есть ровно держать спину — и легко дышать. Вот это основное.

Очень смешно было, когда я на курсах показывала эту штуку, а потом девочки в роддоме подвязывались, а медсестры, глядя на них, шли подвязывать всех остальных

Это НЕ ТО ЖЕ САМОЕ! Бандаж, так или иначе, действует по принципу утягивания. И получается, что, поскольку тазовое дно слабое, органы, когда их стягивает бандаж, еще больше опускаются вниз, в «дырку», «образованную» слабыми мышцами. Вот. И это, как вы понимаете, имеет очень и очень неприятные последствия. Удивляюсь, кто только его придумал.

источник

Скандал Врачи забыли в теле роженицы огромную простыню! Женщина едва осталась жива, и теперь она больше никогда не сможет иметь детей

Эта совершенно дикая история приключилась в Санкт-Петербурге полтора года назад. Но разбирательства и поиски виновных шли до сих пор. 20 ноября 2015 года врачи Первого Санкт-Петербургского медицинского университета им. академика И. П. Павлова приняли у 34-летней Юлии Селиной роды. Уже в стационаре что-то пошло не так. Как уверяет Селина, врачи вкололи ей препарат, после которого схватки, которые были в активной фазе, прекратились. Малыш в итоге появился на свет не без помощи врачей. У плода образовалось лобное предлежание и медики решили отправить пациентку на кесарево сечение.

— В Первый Мед я попала не случайно, мне посоветовали хорошую акушерку отсюда, она и вела мою беременность, — рассказала «КП» Юлия. — Мы с мужем отдали за роды и отдельную палату 75 тысяч рублей. Мне сказали, что надо делать кесарево, поскольку у меня и ребенка могут быть проблемы. Для меня это уже вторые роды, я адекватный человек, поэтому спорить, конечно, не стала.

otzyvy-o-roddomah.ru

По настоянию пациентки врачи четыре раза делали УЗИ. Все, что они увидели внутри — это небольшая гематома, которая, как они сказали врачи, должна со временем «рассосаться». Через полторы недели женщину и ребенка выписали домой, а еще через две, 14 декабря, Селина прибыла в Военно-медицинскую академию имени Кирова на «скорой». У молодой матери диагностировали подозрение на перитонит. Проще говоря, воспаление брюшной полости. На следующий день, когда женщину прооперировали, из ее живота вытащили «инородный предмет», а именно — хирургическую пеленку размером 117 на 84 сантиметра! С ней женщина проходила 25 дней и чуть не лишилась жизни.

Спустя месяцы расследования на скамье подсудимых оказались две теперь уже бывших сотрудницы Первого Меда. Это акушер-гинеколог с 19-летним стажем работы Мариам Аракелян и операционная медсестра 60-летняя Галина Шломина. Их обвиняют в «причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». В ходе проверок оба медика свою вину отрицали. Они обе утверждали, что провели ревизию после операции и не могли забыть в теле роженицы посторонний предмет.

kp.ru

Тем не менее на суде врач, который делал повторную операцию по поводу перитонита, рассказал, что он вытащил из брюшной полости пациентки простынь, на которой стоял штамп с бельевого склада Первого Меда. Это была внушительных размеров хирургическая пеленка, которую используют для того, чтобы отгородить кишечник от диафрагмы.

— Она была пропитана биологической жидкостью зеленоватого цвета, — рассказал на суде врач Соломко. — Это была большая простыня. Именно простыня, не салфетка, не полотенце. У пациентки наблюдалось сращение тонкой кишки, матки и малого таза. Достаточно обширное сращение. Во время операции обнаружили, что абсцесс брюшной полости стал разрываться и гной уже попал вовнутрь. Всего вытекло около 2,5 литра гноя, — рассказал хирург.

После этого Юлия перенесла еще несколько операций по удалению спаек из кишечника. Все это последствия присутствия той самой забытой простыни.

После разразившегося скандала и Аракелян, и Шломину уволили из института, но врач быстро нашла работу в другом роддоме. Руководителю клиники, проректору по лечебной работе и специалисту ультразвуковой диагностики вынесли выговор. Однако в итоге дело, которым занялась прокуратура, дошло до суда.

Аракелян и Шломина по-прежнему отрицали свою вину, даже обвиняя медиков, которые проводили повторную операцию в подлоге. Петербургские врачи, знакомые с ситуацией, высказывали мнение, что забыть такую простыню в теле женщины не крупной комплекции, как Юлия, просто невозможно. Некоторые также поситали фото с той самой простыней фейком, так как обычно при родах используют значительно меньшие салфетки пеленки.

— Я однозначно не считаю себя виновной. Я работаю уже сорок лет. Нет во мне какой-то халатности, о которой тут говорят. Меня как научили, так я и работаю. Я все просчитала, все сделала. Пеленка могла влететь откуда угодно: от анестезистки, от акушерки… Понимаете? Я за этим смотреть не должна, а должна была смотреть в эту рану. Ревизия была произведена в полном объеме, — заявила на суде медсестра Шломина.

kp.ru

В ходе судебного следствия выяснилось, что медсестра Галина Шломина не вела учет операционным материалам. Пеленки за нее пересчитывал анестезиолог. Сколько их всего было во время кесарева, проводимого Селиной, она не знает. Кроме того, организация работы в родильном отделении Первого Меда вызвала вопросы. Врачи работали буквально на износ. После четырех часов дня, к примеру, операционная сестра оставалась работать на отделении без санитарки. В итоге уборка падала на ее плечи. Сестра вынуждена была и помогать врачу и заниматься уборкой в операционной.

По словам врача Аракелян, из-за этой истории она полгода просидела в глубокой депрессии.

— Я отлично помню, что провела ревизию. Может быть, моя вина в том, что я была не очень настойчива в послеродовом периоде, когда поняла, что есть определенны проблемы и, донеся это до специалистов, услышав негативную реакцию, остановилась. Я приносила извинения Селиной. Если я в чем-то виновата, то я действительно приношу прощения, — заявила Аракелян.

kp.ru

Приговор медикам должны вынести через неделю. Им обеим грозит до двух лет ограничения (но не лишения) свободы, а также лишение права заниматься практикой на несколько лет и компенсация физического и морального вреда пострадавшей женщине.

Юлия до сих пор приходит в себя и ей нельзя поднимать тяжести больше двух килограммов, но самое главное — она больше не может иметь детей, хотя с мужем они планировали и третьего ребенка.

Похожая история произошла в 2009 году в Карелии: врачи Петрозаводского гинекологического стационара забыли пеленку в брюшной полости пациентки Анжелики Анохиной. Спустя пять месяцев женщина умерла.

источник

Скандал в крупном медицинском учреждении Петербурга. Во время стандартной операции врачи умудрились оставить в теле пациентки простыню. В клинике уверяют, что это нельзя назвать отсутствием профессионализма. Такие ошибки, дескать, бывают. Но пострадавшая Юлия Селина намерена доказать халатность медиков в суде. Об этом сообщают «Вести».

Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова — учреждение с исключительной положительной репутацией. И очень странно, что ситуация, достойная отнюдь не медицинского анекдота, а тщательных проверок, случилась именно здесь. В теле пациентки врачи забыли не какой-нибудь тампон, а целую хирургическую простыню.

Та самая простыня. Инцидент произошел 20 ноября 2015 года

Сегодня Юлия пришла в прокуратуру. Сейчас уже ее жизни ничто не угрожает. Дома полуторамесячный малыш. Но забыть эти боли в животе женщина до сих пор не может.

Это было рядовое кесарево сечение. Таких в Петербурге ежедневно делается около сотни. Никакого экстраординарного течения операции, ребенок здоровый. Как можно было забыть в животе эту гигантскую простыню — в нее при необходимости можно завернуть пациента — объяснить не могут ни Юлия, ни врачи, ни Минздрав.

«В связи с появлением в СМИ информации о том, что в ходе родоразрешающей операции в клинике Санкт-Петербургского медицинского университета имени академика Павлова в теле пациентки была оставлена простыня, министром здравоохранения Российской Федерации Вероникой Скворцовой было дано поручение Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения осуществить проверку по данному факту», — сообщил Олег Салагай, пресс-секретарь министра здравоохранения РФ.

Как следует из документов, Юлию выписали на 12-й день после операции в удовлетворительном состоянии, несмотря на многочисленные жалобы на боли и УЗИ, которое показывало гематому. Через 25 дней она снова оказалась на операционном столе, но уже в Военно-медицинской академии, где и извлекли простыню, пропитанную гноем.

В университете имени Павлова от комментариев отказываются. Вот слова руководителя клиники акушерства и гинекологии первого меда медицинскому интернет-порталу: «Это происшествие нельзя назвать непрофессионализмом и злонамеренностью. В медицинской практике такое, к сожалению, бывает».

До сих пор, если подобные случаи и были, то в пациентах забывали более мелкие предметы. По факту происшествия возбуждена прокурорская проверка.

В ходе проверки будет дана оценка не только персоналу, оказывавшему помощь пациентке, но и руководству первого меда. Юлия продолжает лечиться. Операционная простыня, забытая врачами в теле женщины почти на месяц, сыграла плохую службу здоровью пациентки. Она до сих пор каждый день проводит в клиниках на реабилитации.

Врачи: «Невозможно забыть такую огромную простыню в животе пациентки»

История вызвала ожесточенные споры в интернете. Многие врачи сомневаются, что на снимке именно тот кусок ткани, что достали из петербурженки. Об это пишет «Комсомольская правда».

— Я знаю, как выглядит простыня, пропитанная гноем и кровью. Пролежав в брюшной полости, так она не может выглядеть, — пишет в Фейсбуке врач-реаниматолог. — Да и чтобы запихнуть его в живот требуется высшая категория по сознательному запихиванию.

Петербургские врачи, знакомые с ситуацией, считают, что забыть такую простыню в теле женщины не крупной комплекции, как Юлия, просто невозможно. Да и не используются в Первом Меде настолько большие пеленки.

Говорят, после этого случая в клинике провели ревизию: самые большие пеленки, которые они используют во время родов – максимум восемьдесят на шестьдесят сантиметров. А на фото простыня размером больше метра. Некоторые даже называют этот снимок фейком. Только кому это было нужно?

Юлия Селина рассказала, что своими глазами эту простыню не видела – была под наркозом. Но дала медикам разрешение сфотографировать то, что они извлекут. Кстати, сама Юлия не знает, где сейчас находится кусок ткани, с которым она прожила 24 дня. Подозревает, что где-то в ВМА.

— Внутри в человеке есть свободное место, но не настолько, — пишет координатор программ Школ здоровья «Жизнь после инсульта». – К тому же при кесаревом сечении не требуется простыня. Вшитый в человека комплект постельного белья вызвал бы такие разрушения, что и не снилось.

Галина ГРИНЕНКО, кандидат медицинских наук, главный врач родильного дома № 18:

— Акушеры используют не простыни, а марлевые салфетки или пеленки. Во время кесарева сечения в нашем учреждении в брошную полость вводятся салфетки, справа и слева, чтобы ограничить брюшную полость от инфекций, которая может быть, например, в околоплодных водах.

Обычно салфетку складывают в четыре раза так, что получается размер примерно сорок на двадцать сантиметров.

Многие сомневаются, как женщина могла столько времени прожить с куском ткани в животе.

— Я знаю истории, когда люди годами жили с тканью в животе. Мне известен случай, когда у женщины подозревали рецидив онкологического заболевания. И уже во время операции оказалось, что это никакая не онкология — внутри находилась салфетка, когда-то
случайно оставленная во время операции.

Если послеоперационный период протекает не очень гладко, врач постоянно воспроизводит в уме ход операции, анализирует причины, в том числе и не оставил ли он что-то в брюшной полости пациента. Это происходит из-за того, что типичные операции со временем выполняются уже автоматически. Это не оправдывает, но объясняет ситуацию. Салфетки и пеленки стерильные, поэтому риск заражения не велик.

Забывших простыню в животе роженицы петербургских медиков уволили.

Врач-хирург и медсестра, забывшие в животе роженицы простыню, уволены из Государственного медицинского университета имени Павлова в Петербурге. Завотделением акушерства понижена в должности до ординатора, а проректору объявлен выговор. Такое решение приняли в городском Комитете по здравоохранению. Об этом пишет Life78.

— По результатам комиссии, уволены врач-хирург, которая выполняла операцию, и операционная сестра. Проректору по лечебной работе и руководителю клиники акушерства и гинекологии был объявлен выговор. Заведующая акушерским отделением и заведующая послеродовым отделением перемещены на должности ординаторов, — рассказал источник.

Ранее Следственный комитет по Санкт-Петербургу возбудил уголовное дело в отношении медиков. Им вменяется статья «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей».

источник

В Мировом суде состоялось очередное заседание по делу врачей Мариам Аракелян и Галины Шломиной, которые оставили после кесарева сечения простыню в животе у роженицы Юлии Селиной. Медики обвиняются в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Во вторник в суде огласили результаты экспертиз, а также допросили свидетелей по делу.

По словам врача УЗИ Дианы Теплоевой, она сразу заподозрила, что у пострадавшей в животе инородное тело, хотя матка женщины после родов была нормальных размеров, однако опасения врача вызвала жидкость. О своих подозрениях она сообщила заведующему отделением.

С 11 до 12 часов 14 декабря Селина обратилась с жалобами на общую слабость, болезненные ощущения в области живота. Попросила сделать УЗИ. Была обнаружена нормальных размеров послеродовая матка. В придатках не было патологических показаний, но вызвала опасение жидкость. Я заметила инородное тело, но размеры примерно даже оценить было сложно, — рассказала Теплоева.

По её словам, так как это был не рядовой случай, врач обратилась к завотделением, она ещё раз провела исследование, и выводы медиков совпали. Далее Селиной посоветовали обратиться к хирургу.

Заведующая отделением Ольга Иванова отметила, что обнаружили довольно необычную ультразвуковую картину, проводя УЗИ Селиной.

Особенность УЗИ в том, что это очень специфично. Можно только высказать предположение. Мы увидели множественные тени достаточно высоко от матки. И выдвинули подозрение на инородное тело. Ограниченное количество жидкости, такая неоднозначная ситуация. Это могли быть и отёки. Сложно на УЗИ это определить, — рассказала Иванова.

По словам свидетеля, врача-акушера Дмитрия Соломки, после перевода пациентки из факультетской хирургии и осмотра, врачи пришли к выводу, что нужно хирургическое вмешательство.

В этот же день мы сделали операцию. С 14:00 до 19:00 она длилась. Извлекли простыню, на ней был штамп. Было сращение тонкой кишки, матки, малого таза, придатки. Достаточно обширное сращение. Во время операции обнаружили, что абсцесс брюшной полости начал разрываться и гной уже попал и вовнутрь, — рассказал Соломка.

Аракелян не согласилась с поставленным диагнозом «перитонит».

Ассистент кафедры акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии Евгений Лукин отметил, что перитонит внешне определить невозможно, однако «с первого взгляда было понятно, что нужна ей операция. Живот был увеличен, к таким большим суткам это уже неестественно».

Операционная медсестра клиники акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии Марина Михайлова рассказала, что изъятая простыня была сохранена в таком же виде в хирургической комнате, где в больнице хранятся инструменты.

Штамп на пелёнке был бельевого склада медицинского университета. Никакие органы не были удалены. О повреждениях говорить сложно, какие-то швы мы наложили сразу, — отметила Михайлова.

Она уточнила, что длительное нахождение пелёнки, естественно, повлекло последствия. Если бы пелёнка была извлечена раньше, на вторые или третьи сутки, то перитонита можно было бы избежать.

Акушер родильного отделения Первого медуниверситета рассказала, что вместе с Аракелян пострадавшую в родильном отделении осматривала также ответственный врач Елена Самсонова, они и приняли решение о необходимости кесарева сечения.

У неё были сначала очень хорошие схватки. Потом в какой-то момент хуже стало. И голова слишком высоко была. Хорошо, что они приняли решение о кесареве, — отметила она.

Врач УЗИ Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова рассказала, что обычно женщин, направленных на кесарево сечение, врачи смотрят на четвёртые сутки, но Селину приняли раньше, потому что она жаловалась на боли.

Клинический диагноз был «порез кишечника». Было выявлено вздутие кишечника, жидкость присутствовала в незначительном количестве. Матка и придатки в соответствующем состоянии, — добавила врач.

По её словам, повторное исследование было проведено на шестые сутки, тогда и была выявлена жидкость, не соответствующая норме.

Также на суде были опрошены заведующая отделением Мария Гаврилова, военнослужащий и старший преподаватель Военно-медицинской академии Геннадий Ревин, замначальника кафедры акушерства и гинекологии ВМА Виталий Хромаченко, врач акушер-гинеколог Елена Старшина и другие.

Следующее заседание по делу назначено на 18 октября, где также дадут показания остальные свидетели.

Кесарево сечение петербурженке Юлии проводили 20 ноября в Первом меде, тогда акушеры-гинекологи и оставили использованную простыню в животе роженицы. Женщина страдала от острой боли, о которой говорила врачам на протяжении месяца. Ей несколько раз делали УЗИ, но медики якобы утверждали, что это гематома. Тогда Юлия обратилась к специалистам Военно-медицинской академии, которые и достали из её живота простыню размером 84 на 137 сантиметров.

Следственный комитет по Санкт-Петербургу по статье УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей» в отношении врачей, забывших простыню в животе у роженицы.

На прошлом судебном заседании врачи .

На днях была поставлена точка в драматической истории, произошедшей почти два года назад в одном из роддомов Санкт-Петербурга. Утвержден приговор двум медикам, позабывшим во время операции кесарева сечения в теле пациентки хирургическую пеленку довольно внушительных размеров. К счастью, эти события не привели к непоправимым последствиям.

20 ноября 2015 года 34-летняя петербурженка Юлия Селина поступила в клинику Первого мединститута с отошедшими водами и регулярными схватками. Это были ее вторые роды. В ходе родов врач-акушер Мирьям Аракелян определила лобное прилежание плода, что грозило гибелью ребенка, и настояла на кесаревом сечении. Родился мальчик.

» Когда Юлия очнулась от наркоза, обратила внимание на то, что живот не уменьшился.

— Он стал больше, чем был на девятом месяце. При каждом движении я чувствовала резкую режущую боль. Поначалу списала эти ощущения на операцию, — рассказала Юлия Селина.

Читайте также:  Аргоноплазменная коагуляция при кесаревом сечении в каких городах

На вторые сутки Юлию перевели в палату, но легче ей не становилось. Врачи четыре раза делали УЗИ, но не увидели ничего, кроме скопления жидкости и гематомы в животе.

— Я не могла сидеть. На то, чтобы повернуться на бок уходило несколько минут, — вспоминает Юлия. — Боль была такая, что до крика. На двенадцатые сутки меня выписали. В документах записано, что в «удовлетворительном состоянии». Врачи дали общие рекомендации — прописали таблетки и витамины.

Через несколько дней, дома, молодая мама точно поняла — дело совсем не в гематоме. Падал гемоглобин, не исчезала режущая боль, началась лихорадка.

Юлия поехала на очередное УЗИ, на этот раз в Военно-медицинскую академию, где увидели в животе скопление жидкости и какое-то инородное тело. Шел уже 24-й день после родов…

» 15 декабря женщине была проведена пятичасовая операция, в ходе которой из брюшной полости было откачано два с половиной литра гноя и найдена хирургическая пеленка размерами 84 см на 117 см.

Фотографию того, что извлекли из женщины, ей показали, когда она чуть отошла от операции.

Муж был в шоке. Он-то поначалу списывал мое состояние на послеродовую депрессию и все эти женские штучки, — говорит Юлия Селина.

По версии следствия, которую подтвердил суд, во время кесарева сечения был заведен кусок ткани в брюшную полость, но по окончании основных манипуляций ревизия руководившей операционной бригадой Марьям Аракелян была проведена недостаточным образом, вследствие чего пеленка не была извлечена.

» «При этом на завершающей стадии операции медицинская сестра Шломина сообщила бригаде врачей, что счет инструментария, шовного и перевязочного материала, лекарственных средств верен, не обратив внимание на отсутствие одной хирургической пеленки», — сообщили в прокуратуре.

Роженицу, вероятно, спасло то, что ткань пеленки была пропитана специальным раствором, поэтому инфекция не распространилась по всему организму.

Правда, петербургские врачи, знакомые с ситуацией, считают, что забыть такую простыню в теле такой хрупкой женщины, как Юлия, просто невозможно. Говорят, после этого случая в клинике провели ревизию: самые большие пеленки, которые они используют во время родов — максимум восемьдесят на шестьдесят сантиметров, в то время как на фото простыня размером больше метра. Непонятно только, зачем и кому могла бы понадобиться подмена?

Юлия Селина рассказала, что своими глазами эту простыню не видела — была под наркозом, однако разрешила медикам сфотографировать то, что они извлекут.

В один из дней в палату к Юлии заглянула тот самый акушер из Первого Меда, Мирьям Аракелян.

Я не услышала от нее слов извинений, — вспоминает Юлия. — Она только говорила, что не помнит и не понимает, как простыня оказалась внутри меня. Я читала отзывы об этом враче, многие люди ее хвалят. Я не считаю ее плохим специалистом. Но ведь моя семья могла остаться без меня…

» После операции петербурженка связалась с руководством Первого Меда. Там были готовы урегулировать ситуацию мирным путем. Юлия попросила у врачей восемьсот тысяч.

Это не заоблачная цифра. Я действительно потратила немало денег на лечение и реабилитацию. Сын три недели пил гнойное молоко и получил отравление, последствия которого пришлось лечить . — объяснила она.

Когда в Первом Меде услышали эту сумму, их позиция резко изменилась. Выплачивать такие деньги они не захотели, обещая компенсацию в размере ста тысяч. Семья роженицы с этой суммой не согласилась. «Тогда встретимся в суде» — заявили в клинике.

В отношении врачей, которые забыли пеленку внутри женщины, было возбуждено уголовное дело по статье «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей». Обвиняемых медиков уволили из клиники.

» 9 июня 2017 года, после многих месяцев слушаний, врач-гинеколог Марьям Аракелян и операционная медсестра Галина Шломина были приговорены к ограничению свободы на 2 года и лишению права заниматься медицинской деятельностью на 2,5 года.

Медики свою вину не признали и обжаловали приговор. Еще в конце июля их апелляционная жалоба была зарегистрирована в Петроградском районном суде. Однако семь раз заседание срывалось. Осужденные попросту не являлись. Порой не являлись их адвокаты. Кроме того, на финальной стадии Аракелян заявила ходатайство об отказе от своего адвоката. И суд, и прокурор, и потерпевшая сторона о подоплеке такого поведения догадывались: 20 ноября 2017 года истекали сроки давности привлечения к уголовной ответственности. Таким образом женщины пытались уйти от ответственности. Не явились медики, кстати, и на оглашение приговора. В итоге только на днях судье Артему Бродскому удалось провести заседание по существу.

17 ноября 2017 года Петроградский районный суд огласил решение по апелляционной жалобе бывших сотрудников Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И. П. Павлова на приговор, вынесенный мировым судьей по уголовному делу о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей.

Районный суд согласился с доводами суда первой инстанции, постановив гражданский иск прокурора признать по праву, передав вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; возместить потерпевшей процессуальные издержки в размере 250 тыс. рублей.

Не исключено, что медики будут снова обжаловать приговор в следующих судебных инстанциях.


Мы решили узнать, насколько часто встречаются подобные ошибки рассеянных медиков? Оказывается, это, к сожалению, вовсе не редкость!

Каждый год только в США регистрируется около 1500 таких случаев. Чаще всего врачи забывают внутри пациентов специальные губки, которые используются во время долгих операций для контроля кровотечений.

Например, у 56-летней Кэрол Критчфильд после гистерэктомии ухудшилось самочувствие по утрам и начались сильные боли в области живота. Однако врачи не обращали внимания на жалобы пациентки и говорили, что скоро все пройдет. Через год женщина вызвала скорую помощь после внезапного ухудшения самочувствия, однако врачи сказали, что… надо лишь отказаться от острой пищи. Лишь через 4 года, во время операции по удалению яичников, хирург обнаружил в животе пациентки старую хирургическую губку, которая срослась с кишечником, так что вместе с губкой пришлось удалить и часть тонкой кишки.

Но иногда в животе у пациента забывают и более крупные предметы.

Так, после малоинвазивной операции по удалению желчного пузыря в теле 42-летней Донны Бауэт остались щипцы длиной почти в 18 см. Щипцы были обнаружены лишь 3 месяца спустя, и клиника, где допустили такую страшную ошибку, выплатила пострадавшей пациентке шестизначную сумму.

В шее другого американского пациента медики оставили метровый провод. Распрощаться с ним мужчине не удалось: провод врос в сонную артерию, и его извлечение стоило бы пациенту жизни.

А в Казахстане в теле 53-летнего Карпа Пономарева недавно обнаружили. ножницы, оставшиеся там с операции, проведенной 12 лет назад. Хирирг, виновный в этом, уже скончался, так что наказывать за этот случай уже некого. Сейчас пациенту нужна еще одна операция, чтобы удалить ножницы. Подавать в суд на клинику он, кстати, не собирается.

Но настоящим рекордом забывчивости стала операция, проведенная в 2009 году в одной из клиник Ганновера.

Хирурги провели пенсионеру операцию по удалению раковой опухоли. Через несколько месяцев после выписки из больницы состояние 74-летнего мужчины резко ухудшилось. Медсестра, которая пришла к нему на дом для осмотра, была шокирована: из раны, оставшейся после операции, торчал кусок марли. Мужчину срочно отправили в клинику, где в его теле обнаружили… 16 различных предметов! В том числе — иглы, кусок бинта длиной 15 см и обрывок хирургической маски. Чтобы очистить рану от инородных предметов, пришлось провести еще две операции. При этом, кстати, выяснилось, что раковая опухоль продолжала распространяться, и врачи смогли своевременно принять меры.

47-летнему Роберту Саннеру из Новой Филадельфии удалили опухоль из почки. Хирург умудрился забыть в его теле два полотенца, которые обнаружились лишь несколько месяцев спустя. Федеральное правительство выплатило ему $275 000.

В 2012 году 49-летний мужчина, перенесший пересадку печени, после операции почувствовал внутри своего тела инородный предмет. Врачи посоветовали мнительному пациенту не переживать, объяснив, что болезненные ощущения — просто последствия хирургического вмешательства. Тем не менее, проведя компьютерную томографию, врачи обнаружили в теле мужчины инородный предмет. Во время еще одной операции они достали из мужчины… силиконовый коврик формата A4 (такой коврик позволяет врачу, сшивающему ткани, обезопасить внутренности от иглы).

Для того, чтобы избежать подобных ситуаций, все медицинские принадлежности во время операции подвергаются строгому счету, вести который должны хирургический техник и медсестра. Существует четкая инструкция, в соответствии с которой необходимо действовать медикам, если счет вдруг не сошелся.

Более половины подобных историй заканчиваются судебными разбирательствами, в результате чего пострадавшие пациенты получают компенсацию причиненного им вреда.

Скандал в крупном медицинском учреждении Петербурга. Во время стандартной операции врачи умудрились оставить в теле пациентки простыню . В клинике уверяют, что это нельзя назвать отсутствием профессионализма. Такие ошибки, дескать, бывают. Но пострадавшая Юлия Селина намерена доказать халатность медиков в суде. Об этом сообщают «Вести».

Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова — учреждение с исключительной положительной репутацией. И очень странно, что ситуация, достойная отнюдь не медицинского анекдота, а тщательных проверок, случилась именно здесь. В теле пациентки врачи забыли не какой-нибудь тампон, а целую хирургическую простыню.

Сегодня Юлия пришла в прокуратуру. Сейчас уже ее жизни ничто не угрожает. Дома полуторамесячный малыш. Но забыть эти боли в животе женщина до сих пор не может.

Это было рядовое кесарево сечение. Таких в Петербурге ежедневно делается около сотни. Никакого экстраординарного течения операции, ребенок здоровый. Как можно было забыть в животе эту гигантскую простыню — в нее при необходимости можно завернуть пациента — объяснить не могут ни Юлия, ни врачи, ни Минздрав.

«В связи с появлением в СМИ информации о том, что в ходе родоразрешающей операции в клинике Санкт-Петербургского медицинского университета имени академика Павлова в теле пациентки была оставлена простыня, министром здравоохранения Российской Федерации Вероникой Скворцовой было дано поручение Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения осуществить проверку по данному факту», — сообщил Олег Салагай, пресс-секретарь министра здравоохранения РФ.

Как следует из документов, Юлию выписали на 12-й день после операции в удовлетворительном состоянии, несмотря на многочисленные жалобы на боли и УЗИ, которое показывало гематому. Через 25 дней она снова оказалась на операционном столе, но уже в Военно-медицинской академии, где и извлекли простыню, пропитанную гноем.

В университете имени Павлова от комментариев отказываются. Вот слова руководителя клиники акушерства и гинекологии первого меда медицинскому интернет-порталу: «Это происшествие нельзя назвать непрофессионализмом и злонамеренностью. В медицинской практике такое, к сожалению, бывает».

До сих пор, если подобные случаи и были, то в пациентах забывали более мелкие предметы. По факту происшествия возбуждена прокурорская проверка.

В ходе проверки будет дана оценка не только персоналу, оказывавшему помощь пациентке, но и руководству первого меда. Юлия продолжает лечиться. Операционная простыня, забытая врачами в теле женщины почти на месяц, сыграла плохую службу здоровью пациентки. Она до сих пор каждый день проводит в клиниках на реабилитации.

Врачи: «Невозможно забыть такую огромную простыню в животе пациентки»

История вызвала ожесточенные споры в интернете. Многие врачи сомневаются, что на снимке именно тот кусок ткани, что достали из петербурженки. Об это пишет «Комсомольская правда».

Я знаю, как выглядит простыня, пропитанная гноем и кровью. Пролежав в брюшной полости, так она не может выглядеть, — пишет в Фейсбуке врач-реаниматолог. — Да и чтобы запихнуть его в живот требуется высшая категория по сознательному запихиванию.

Петербургские врачи, знакомые с ситуацией, считают, что забыть такую простыню в теле женщины не крупной комплекции, как Юлия, просто невозможно. Да и не используются в Первом Меде настолько большие пеленки.

Говорят, после этого случая в клинике провели ревизию: самые большие пеленки, которые они используют во время родов — максимум восемьдесят на шестьдесят сантиметров. А на фото простыня размером больше метра. Некоторые даже называют этот снимок фейком. Только кому это было нужно?

Юлия Селина рассказала, что своими глазами эту простыню не видела — была под наркозом. Но дала медикам разрешение сфотографировать то, что они извлекут. Кстати, сама Юлия не знает, где сейчас находится кусок ткани, с которым она прожила 24 дня. Подозревает, что где-то в ВМА.

Внутри в человеке есть свободное место, но не настолько, — пишет координатор программ Школ здоровья «Жизнь после инсульта». — К тому же при кесаревом сечении не требуется простыня. Вшитый в человека комплект постельного белья вызвал бы такие разрушения, что и не снилось.

Галина ГРИНЕНКО, кандидат медицинских наук, главный врач родильного дома № 18:

Акушеры используют не простыни, а марлевые салфетки или пеленки. Во время кесарева сечения в нашем учреждении в брошную полость вводятся салфетки, справа и слева, чтобы ограничить брюшную полость от инфекций, которая может быть, например, в околоплодных водах.

Обычно салфетку складывают в четыре раза так, что получается размер примерно сорок на двадцать сантиметров.

Многие сомневаются, как женщина могла столько времени прожить с куском ткани в животе.

Я знаю истории, когда люди годами жили с тканью в животе. Мне известен случай, когда у женщины подозревали рецидив онкологического заболевания. И уже во время операции оказалось, что это никакая не онкология — внутри находилась салфетка, когда-то
случайно оставленная во время операции.

Если послеоперационный период протекает не очень гладко, врач постоянно воспроизводит в уме ход операции, анализирует причины, в том числе и не оставил ли он что-то в брюшной полости пациента. Это происходит из-за того, что типичные операции со временем выполняются уже автоматически. Это не оправдывает, но объясняет ситуацию. Салфетки и пеленки стерильные, поэтому риск заражения не велик.

Забывших простыню в животе роженицы петербургских медиков уволили.

Врач-хирург и медсестра, забывшие в животе роженицы простыню, уволены из Государственного медицинского университета имени Павлова в Петербурге. Завотделением акушерства понижена в должности до ординатора, а проректору объявлен выговор. Такое решение приняли в городском Комитете по здравоохранению. Об этом пишет Life78.

— По результатам комиссии, уволены врач-хирург, которая выполняла операцию, и операционная сестра. Проректору по лечебной работе и руководителю клиники акушерства и гинекологии был объявлен выговор. Заведующая акушерским отделением и заведующая послеродовым отделением перемещены на должности ординаторов, — рассказал источник.

Ранее Следственный комитет по Санкт-Петербургу возбудил уголовное дело в отношении медиков. Им вменяется статья «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей».

Вопиющий случай профессиональной медицинской безответственности. В Петербурге в одной из клиник при проведении вполне обычной операции — кесарево сечение — врачи сделали такое, что не укладывается в голове. После этих диких манипуляций женщина выжила чудом. А предмет, забытый врачами в ее теле, вызвал шок у других медиков, которые позже спасали эту пациентку.

Когда хирурги доставали из тела молодой женщины посторонний предмет, многим даже опытным специалистам стало плохо. На фото – кусок ткани зеленого цвета в пятнах крови. Его вытащили из брюшной полости петербургские медики. С таким материалом девушка жила почти месяц после родов.

Рожала ребенка Юлия в клинике Петербургского медицинского университета. Малыша принимали, сделав девушке кесарево сечение. Родился мальчик, крепкий и здоровый. Двое суток девушка провела в реанимации, потом врачи перевели её в обычную палату.

После родов она сразу пожаловалась на жуткие боли в животе. Но при выписке комиссия из четырех врачей во главе с завотделением ничего страшного не заметила. Врачи успокаивали, утверждает петербурженка, это просто обширная гематома. Принимайте лекарства, и отек пройдет.

Острая боль всё не утихала, а состояние становилось только хуже. Тогда за диагнозом Юлия решила обратиться в другую клинику. Врачи провели компьютерное обследование и пришли в ужас – в брюшной полости находилось инородное тело больших размеров. Срочная операция по извлечению предмета длилась почти пять часов. Как следует из выписки, хирурги изъяли «пропитанную гноем простыню, ограниченную капсулой абсцесса».

Специалисты акушеры-гинекологи недоумевают, как вообще можно оставить простыню в полости живота во время приема родов. Ведь это нарушение всех стандартов – тканевое полотно во время такой операции не используется вовсе. Руководство университетского роддома ситуацию не комментирует. Слова заведующего клиникой, которые оказались в распоряжении местных журналистов, там называют «исключительно собственным мнением доктора».

«Мне искренне по-человечески жаль, что это произошло с нашей пациенткой. Я ей сказал: «Мы на вашей стороне, и никто не отказывается нести ответственность». Уверяю вас — это происшествие нельзя назвать непрофессионализмом или злонамеренностью», — сказал доктор медицинских наук, профессор Виталий Бежанарь.

Правоохранители называют это преступной халатностью. И случаев таких в стране множество. По вине врачей, которые забыли после операции в трахее тампон, умер 26-летний Сергей Учуваткин из Нижнего Тагила. А московские медики чудом спасли маленького Володю, достав из сердца малыша моток проволоки, которая попала в организм ребенка во время операции в саратовской больнице.

«К сожалению, такие случаи бывают во всем мире, но должно быть расследование, чтоб такое не повторилось», — уверен директор департамента общественного здоровья и коммуникаций Минздрава России Олег Салагай.

Уголовное дело по этому факту уже возбуждено. Руководство университета, по словам женщины, пыталось договориться с ней без суда. Страдания роженицы в клинике оценили в сто тысяч рублей. И хотя размер компенсации в подобных случаях в России определяется судом, как именно возникают суммы, не скажет, пожалуй, ни один юрист.

В прошлом году именно в Петербурге был своего рода рекорд – 15 миллионов рублей получила женщина, которой удалось доказать: спустя два года после рождения её сын умер из-за ошибки врача – доктор выбрала неверный метод проведения родов. Юлия Селина договариваться врачами не планирует. В ближайшее время обратится с заявлением в суд.

источник