Меню Рубрики

Тяжелые роды с исходом смертельным исходом

Смертность во время родов – это не только печальная статистика, но и огромна трагедия для родных. Чаще всего роженицы погибают из-за предродовых болезней, осложнённых родов, врачебной ошибки или послеродовых инфекций. Смерть ребёнка могут спровоцировать различные заболевания и состояния матери или самого плода. Кроме того, новорождённый может умереть из-за неправильно оказываемой акушерской помощи.

Случаи смерти при родах в России составляют 22 на 100 000, для сравнения в Европе этот показатель равен 6–10, а в Африке и Азии – от 400 до 800. Почему случаются смерти и как их предотвратить? Об этом пойдёт речь в данном материале.

Материнская смертность – это гибель женщины во время беременности, родов или через 42 дня после её окончания.

• Акушерские кровотечения составляют 23% от всех смертей – это самая частая причина гибели рожениц. Женщина умирает в результате маточных кровотечений при вынашивании плода, во время родового процесса или после него.

Причины кровотечений при беременности – отслоение или предлежание «детского места» (плацента), разрыв матки по шву у повторно рожающих.

Кровоизлияние во время родов может спровоцировать крупный плод, неправильное вставление головки, поперечное предлежание ребёнка. Остальные причины: клинически узкий таз у роженицы, гипертоническая дисфункция сократительной деятельности матки, опухоль половых органов, рубцовая деформация шейки матки, экзостозы в малом тазу.
Причины кровотечений после родов: расстройства свёртываемости крови, нарушение отделения плаценты и выделения последа, внутренние и внешние разрывы тканей родовых путей, атония и гипотония матки.

• Поздний токсикоз (гестоз) составляет 18% от общего числа смертей рожениц. Высокую опасность представляет водянка беременных, нефропатия (отёчность, белок в урине, высокое давление), преэклампсия. Но самое опасное осложнение позднего токсикоза – это эклампсия, которая провоцирует судороги, остановку дыхания, кому или даже смерть.

• Экстрагенитальные патологии составляют 15% от общего числа материнской смертности. Это заболевания сердечно-сосудистой, нервной, пищеварительной, дыхательной и других систем. Такие болезни приводят к тяжёлым акушерским осложнениям и часто провоцируют смерть женщины при родах.

• Гнойно-септические болезни составляют такой же процент смертности, как и предыдущий пункт. Воспалительный процесс после родов, особенно после кесарева сечения провоцирует повышение температуры до 40°, гнойные влагалищные выделения, слабость, лихорадку, снижение аппетита.

• Осложнения во время наркоза составляют около 7% от всех случаев смертности. Это означает, что роженица умерла при родах из-за аспирационного пневмонита, осложнений катетеризации, гиперчувствительности к болеутоляющим препаратам (анафилаксия), нарушение правил проведения инфузионной терапии, эпидуральной и спинальной анестезии.

• Проникновение околоплодных вод в кровоток роженицы составляет 6% от общего числа смертности. Это осложнение возникает в результате значительного превышения давления околоплодной жидкости над венозным или при зиянии вен. Основные причины повышения амниотического давления – стремительные роды, тазовое предлежание ребёнка, сахарный диабет, пороки сердца, преэклампсия, стимуляция родов. Зияние маточных вен возникает из-за предлежания или отслоения плаценты, кесарево сечения, снижения тонуса матки, травматического непроникающего нарушения целостности матки.

• Разрыв матки провоцирует смерть роженицы в 5% случаев. Когда матка начинает разрываться, у женщины появляются частые и болезненные схватки, учащается сердцебиение эмбриона. Чаще случается у первородящих.

Это основные причины смерти во время родов, которых можно избежать.

Поздний токсикоз чаще всего возникает у женщин до 20 лет и после 35 лет, вследствие генетической предрасположенности, хронических болезней, чрезмерных физических нагрузок или гормонального дисбаланса. При проявлении отёков, быстром наборе веса следует ограничить суточный объём жидкости до 1 л и количество соли. Медики рекомендуют перейти на молочную диету.

При выраженных отёках и нефропатии беременную госпитализируют, переводят на бессолевую диету, контролируют количество употребляемой жидкости. При риске преэклампсии и эклампсии назначают медикаменты: диуретические, седативные и спазмолитические средства. Женщина находится в стационаре, пока её состояние не стабилизируется.

Эклампсия – это очень опасное состояние, которое требует интенсивного лечения, чтобы нормализовать работу важных органов. Если состояние женщины не улучшается на протяжении 3-12 часов, то проводится кесарево сечение.

Чтобы избежать таких осложнений следует соблюдать диету. Разрешённые продукты: кисломолочная продукция, крупы (гречка и овсянка), зелень, овощи, фрукты. Следует отказаться от копчёных изделий, жареных, солёных блюд, шоколада. Врачи рекомендуют заниматься плаванием, избегать стрессов, чрезмерных физических нагрузок.

Высокий риск смертности при родах у женщин старше 35 лет с повышенным давлением, фибромиомой, сахарным диабетом или избыточным весом. Таким беременным следует находиться под контролем врача, соблюдать диету, вести здоровый образ жизни.

Чтобы предотвратить смерть женщины из-за инфекционных заболеваний врачи назначают антибактериальные препараты. Для предупреждения сильных кровотечений важно вовремя провести диагностику, выявить причины и устранить их.

Чтобы остановить кровотечение после родов женщине делают укол Окситоцина или удаляют плаценту вручную. При необходимости роженицу госпитализируют, чтобы провести переливание крови или операцию.

Распространена смертность женщин при родах, когда есть препятствие для прохождения плода (неправильное положение, узкий таз у женщины). Квалифицированный врач быстро оценит ситуацию и проведёт экстренную операцию.

Таким образом, важно найти опытного и добросовестного врача, который будет вести беременность, роды и контролировать состояние женщины после родов. Ведь риск смерти после родов тоже достаточно высокий. Женщина должна строго соблюдать рекомендации врача, вести здоровый образ жизни, быть внимательной к своему здоровью, избегать стрессов.

В последнее время процент смертности при родах снижается, в 2016 году она составляет 5.8 случаев на 1000 родов. Младенческая смертность снизилась благодаря федеральной программе «Дети России», и работе современных перинатальных центров в 30 регионах РФ.
Статистика смертности при родах в России:

• 2008 год – 11 смертей на 1000 родов;
• 2009 год – 10 случаев на такое же количество родов;
• 2010 год – 9.3 случая на 1000 родов;
• 2011 год – 8.4 смертей;
• 2012 год – 8 случаев;
• 2013 год – 7.4 смертей.

Как заметно из цифр младенческая смертность постепенно снижается.

Перинатальная гибель (смерть в период с 22 недели беременности до 7 суток после рождения) возникает в 35% случаев из-за нарушений внутриутробного развития (различные пороки органов плода). Высокий процент смертности у недоношенных детей с весом около 1.5 кг. Но самой неблагоприятной считают гибель доношенного, полностью сформированного ребёнка.

Существует масса причин смерти в результате родов, которые делят на 2 группы:

• Состояния и болезни матери, из-за которых умирает плод. Причины: преждевременное отслоение плаценты или отхождение околоплодной жидкости, гестоз, стремительные роды или слабая родовая деятельность и т. д.

• Состояния и болезни плода, которые обусловливают его смерть. Причины: пороки развития органов (порок сердца), заболевания дыхательной системы (воспаление лёгких у младенца), гипоксия или асфиксия, различные инфекции (гнойные инфекции).
Часто случается так, что ребёнок умирает при родах из-за некачественно оказываемой врачебной помощи. Кроме того, в последнее время популярны роды на дому под контролем неквалифицированных акушеров.

Снизить вероятность гибели ребёнка возможно, но для этого необходимо выполнять следующие правила:

• Мать и отец должны отказаться от вредных привычек (курение, алкоголь, наркотики) ещё перед зачатием.
• Важно до беременности вылечить соматические заболевания, болезни с хроническим течением, а также урогенитальные инфекции.
• Необходимо наладить правильный режим сна и бодрствования, создать комфортные условия для труда и отдыха.
• Будущие родители должны правильно питаться.
• Важно избегать стрессов.
• Забеременев, женщина продолжает вести здоровый образ жизни, а муж должен её всячески поддерживать.
• Важно регулярно проходить диагностические исследования, чтобы вовремя выявить пороки и принять необходимые меры.
• Будущие родители должны найти квалифицированного и проверенного специалиста, который будет вести беременность, роды и контролировать состояние матери и ребёнка.
Только при соблюдении этих правил можно избежать смерти.

Смерть ребёнка – это огромное горе для родителей и родственников. Тех, кто столкнулся с трагедией, интересует вопрос того, как хоронят детей, умерших при родах. Ребёнок с 28 недели беременности имеет такие же права, как и взрослый человек, ему выделяют место на кладбище и оказывают похоронные услуги.

Похоронный обряд ничем не отличается от обычного, то есть тело кремируют или хоронят в маленьком гробу. Родители могут организовать похороны самостоятельно после установления причины смерти. Если у них отсутствуют средства на организацию похорон, то они могут обратиться за помощью в специальную службу.

Организацию похорон может взять на себя медицинское учреждение после согласия родителей. Кремация или погребение проводится силами городской службы через 3 дня после установления причины гибели.

Если родители мучительно переживают смерть младенца, то им следует обратиться за помощью к психологу. Родственники обязаны поддержать их в этот момент!

Кроме того, женщине важно восстановить организм после потери. В этот период у неё появляются выделения, похожие на менструальные, и появляется лёгкая боль в животе. Так происходит очищение матки. Если выделения стали обильными, неприятно пахнут или боль в животе усилилась, то следует обратиться к врачу.

Чтобы подавить лактацию можно использовать специальные препараты. Если молоко в груди не мешает, то можно дождаться, пока оно исчезнет самостоятельно или посоветоваться с врачом, как ускорить этот процесс.

По истечении 6 недель женщине необходимо посетить гинеколога для проведения осмотра. Врач ответит на вопросы о возможных причинах смерти ребёнка и проконсультирует, как этого избежать при следующей беременности.

Физические упражнения не только восстановят силы и укрепят мускулатуру, но и улучшат моральное состояние. Важно принимать эмоциональную поддержку от супруга и родных людей.

Таким образом, чтобы уберечь себя и своего ребёнка от смерти следует ответственно подходить к планированию беременности. Следует отказаться от вредных привычек, вести здоровый образ жизни, вовремя лечить заболевания, и выполнять указания квалифицированного гинеколога. Только так вы ощутите все радости материнства.

источник

Физиологические причины:
на данный момент времени результаты гистоанализа еще не готовы, судмедэкспертиза постановила, что ребенок родился живым и был здоров, но причина смерти не установлена. Мнение гинеколога: роды были стремительными (отсутствие временного промежутка между отхождением вод и потугами, короткий период потуг). Быстрое рождение при таком тяжелом и редком случае (0,8%) у первородящей женщины свидетельствует о том, что была какая-то патология и организм старался скорее отторгнуть малыша. Возможно, еще перед родами ему стало не хватать кислорода, и, возможно, по этой же причине он и перевернулся ножками вниз. А, возможно, уже во время родов ему зажало пуповину в малом тазу или зажало пуповину правой ножкой, когда левая уже родилась. Все это пока предположения, что-то более конкретное можно будет сказать, когда придут результаты гистоанализа.
В какой момент малыш лег попой к выходу я тоже не знаю. УЗИ мы не делали, а по внешним признакам все было в порядке, хотя, могу сказать, что даже в последние недели перед родами малыш шевелился очень активно. В любом случае, ягодичное, а тем более ножное, предлежание не является нормальным, а значит, были какие-то психологические причины, о которых и пойдет речь ниже.

Психологические причины:
1) неготовность принять малыша именно в этот момент времени.
Ребеночка мы с мужем планировали и ждали, стремились к тому, чтобы и родился он здоровым, и после родов ему было комфортно: занимались очищениями организма, закаливанием, цигуном, перешли на сыроедение, проштудировали массу литературы про домашние роды, просмотрели большое количество видеороликов и в итоге переехали жить в станицу Баракаевскую Краснодарского края. Место для жизни просто идеальное (свои фрукты, свежий воздух, мягкий климат, горная речка, водопад, рядом дольмены и термальные источники), но, видимо, с переездом на 9 месте беременности мы все-таки погорячились. Вместо того, чтобы спокойно ждать родов и радоваться жизни, я бегала как ужаленная, шила какие-то занавески, покупала тазики и ведра, переживала, что «мы еще не сделали то-то и то-то, а вдруг завтра роды?» в общем, занималась совсем не тем, чем нужно было. Возможно, в этот момент малыш и залег в ягодичное предлежание, как бы намекая маме: «Пора сесть на попу ровно», но мама в этой всей суете его не слышала.
2) отсутствие поддержки со стороны близких.
Все наши родственники, за исключением сестры мужа и моих бабушки с дедушкой были категорически против нашего переезда, домашних родов, питания, естественного воспитания ребенка и образа жизни в целом, и я регулярно слышала что-то из серии «Вы не родите! У вас не будет молока! Ребенку будет там плохо!» Я переживала, плакала, пыталась объяснять, просила принять нас такими, какие мы есть, но ничего не помогало.
Даже после того, как мы переехали, нам продолжали звонить, уговаривать, угрожать, пытаться вернуть назад. Я опять переживала, плакала, но все равно продолжала быть уверенной, что все пройдет благополучно. Я понимаю своих родственников: они искренне желали нам счастья (в своем понимании счастья) но, не осознавая того, что делают, из этих своих лучших побуждений, заложили программу родов, которую принял на себя детеныш.
3) страхи.
Все-таки необходимо признать, что и у меня самой были страхи, которые я очень тщательно прятала даже от самой себя, не хотела признавать и именно эти страхи стали своеобразным крючком, на который нацеплялся весь негатив со стороны родственников (иначе он бы просто прошел мимо), и именно эти страхи помешали мне вовремя осознать, что начался родовой процесс.

Что нужно сделать, чтобы родить благополучно?

1) Наладить отношения с окружающими, родителями и мужем, всех простить, ко всем относиться с любовью и уважением.
2) Подготовить пространство для малыша, пригласить его в свою жизнь.
3) По максимуму ограничить круг людей, знающих о вашей беременности, и чем позже ваши близкие и друзья узнают о предстоящем пополнении в семье, тем будет лучше.
4) Носить длинные юбки (это не только создает защиту, но и позволяет копить женскую силу). Предпочтительно, чтобы одежда была ярких или светлых тонов.
5) Носить украшения (так же в целях защиты).
6) Находиться в спокойном, приятном для вас месте в окружении любящих людей
7) Следить за своей речью и, желательно, мыслями. Стараться исключить из своей речи такие слова-паразиты как «ничего страшного», «ничего себе» и т.п.
8) Каждый день заниматься каким-то творчеством, каким-либо образом выражать себя: петь, рисовать, танцевать – что угодно).
9) Обливаться холодной водой
10) Доверять себе и своей интуиции
11) Каждый день несколько часов проходить пешком.
12) Соблюдать режим дня. Благоприятно просыпаться рано (4-5 утра) и засыпать рано (9-10 вечера).
13) Создавать образ гармоничных родов, медитировать, молиться (самое подходящее время для этого — после раннего пробуждения).
14) Жить в состоянии любви, благодарности и безоценочного восприятия происходящего.
15) Делать упражнения на расслабление и тренировать дыхание.
16) Плавать и нырять.

источник

Этот отчаянный крик о помощи пришел в редакцию по электронной почте. Не откликнуться на него мы не могли.

Виктория Сайко, одна из тех женщин, которые сегодня пытаются отстоять правду, поведала корреспонденту « ВВ» свою историю.

— Богдана была моим вторым ребенком, — говорит Виктория.

— У меня есть 14-летний сын. Своего первенца я родила во Львове, где живут родители моего бывшего мужа. У меня врожденный порок сердца и гинекологические патологии, поэтому львовские врачи тогда решили не рисковать жизнью малыша и сделали мне кесарево сечение. При выписке медики меня еще раз предупредили, что в дальнейшем, если я снова решу забеременеть, об обычных родах и речи быть не может. Мне настойчиво рекомендовали сделать в таком случае кесарево сечение.

Второго ребенка Виктория, выйдя замуж снова, ждала очень долго. Только в 35 лет она с радостью осознала, что скоро вновь станет мамой. Рожать женщина решила дома, в Броварах. Чтобы быть уверенной в счастливом исходе, она договорилась с врачом местного роддома Еленой Антоновой (фамилия

Читайте также:  Каких врачей нужно пройти по беременности и родам

изменена из этических соображений), что именно та примет роды.

— Мне тогда показалось, что Елена Ивановна — внимательный человек и хороший специалист, — говорит Виктория. — И я посчитала, что деньги, которые я ей заплатила, смогут обеспечить мне квалифицированную помощь во время родов.

Богдану Вика вынашивала тяжело, пришлось даже лечь на сохранение. Поэтому преждевременные, на 32-й неделе, роды не стали для нее неожиданностью. Стараясь сохранять спокойствие, Виктория попросила дежурного врача вызвать в больницу Елену Ивановну.

— Рожать я начала в 10 часов вечера, — продолжает женщина. — При этом у меня не было нормальных схваток, а потуги вообще отсутствовали. Тем не менее врачи (дежурный и прибывшая в роддом Антонова) не посчитали нужным сделать мне кесарево сечение. 7 часов подряд они пытались буквально выдавить из меня ребенка. Только в 5 часов утра они вызвали из дома заведующую роддомом для консультации. И лишь в 7 часов, когда стало ясно, что самостоятельно малышку я не рожу, меня наконец-то прооперировали.

Спасать ребенка было уже поздно. Из-за кислородной недостаточности у Богданы произошло кровоизлияние в мозг. И все-таки еще 36 дней врачи реанимации пытались вернуть младенца к жизни.

— Я всем сердцем благодарна неонатологам за их усилия, — вздыхает Виктория. — Я видела, как заведующая реанимацией сутками не отходила от малышки. Она делала все, чтобы девочка начала дышать. (Богдана была подключена к аппарату искусственного дыхания.) Врачи реанимации даже несколько раз приглашали специалиста из института нейрохирургии Украины. Он помогал устанавливать катетеры для оттока крови после кровоизлияния.

К сожалению, спасти новорожденную не удалось. И заведующая реанимацией, по словам Виктории, даже приехала на кладбище, чтобы вместе с матерью помянуть Богдану на 40 дней. Как и Вика, она горько плакала над маленькой могилкой…

Корреспондент связался по телефону с экс-заведующей реанимацией (вскоре после смерти Богданы она уволилась). Однако прокомментировать ситуацию неонатолог отказалась.

— И все же в этой скандальной истории вы — на стороне сотрудников роддома или убитой горем матери? — спросила я, уже прощаясь с врачом.

— В любой ситуации я всегда на стороне ребенка, — ответила женщина.

Смерть малышей совпадение или.

Казалось бы, Виктории стоит смириться с судьбой. Увы, Богдана — не первый и не последний ребенок, погибший из-за тяжелых родов. Но Вика продолжает задавать себе один и тот же вопрос: почему ей сразу не сделали кесарево сечение?

— Мало того, что врач Антонова заставила меня физически страдать, — говорит Виктория. — После моих родов она приходила ко мне в палату и мучила морально. Говорила, что моя дочка вырастет калекой и неполноценной, что я должна от нее отказаться, что девочку вообще нужно отключить от аппарата искусственного дыхания.

Впрочем, громко заговорить о проблеме компетентности врачей Броварского роддома Викторию заставила даже не гибель Богданы, а тот факт, что смерть ее дочки — не единственная в этом медучреждении.

Марьяна Белоус тоже рожала в Броварском роддоме. Ее сын умер на двенадцатый день после своего появления на свет.

— Дородовое УЗИ-обследование показало, что у ребенка, возможно, шея обвита пуповиной, — говорит Марьяна. — К тому же, еще во время беременности участковый врач предупреждал, что у меня узкий таз, поэтому во время «обычных» родов могут возникнуть осложнения. Поэтому, когда у меня начались схватки, я умоляла врачей сделать мне кесарево сечение. Но мне заявили, что показаний к этой операции у меня нет. В результате, во время родов малыш с пуповиной на шее просто застрял в проходе, и врачи больше двух часов пытались выдавить его из меня. Неудивительно, что мой сын, когда я его наконец-то родила, уже не мог самостоятельно дышать. Еще 12 дней малыш находился в реанимации, подключенный к аппарату искусственного дыхания. Однако спасти его неонатологам не удалось.

Как утверждает Виктория, она еще знает двух женщин с похожими историями. Однако потерявшие детей матери предпочитают об этом громко не говорить.

— И это неудивительно, — объясняет Виктория. — Многие полагают, что отстаивать свои права в нашей стране бесполезно. Врачи знают это, поэтому очень часто относятся к роженицам невнимательно и потребительски. Дескать, родишь сама — хорошо, не родишь — твои проблемы.

Во всем виновата инфекция?

Доказать свою правоту Виктории и Марьяне пока не удается. Хотя, по их настоянию, в роддоме была проведена проверка комиссией из Управления здравоохранения Киевской области. Однако никаких нарушений проверяющие, направленные в роддом из Киевского областного центра охраны здоровья матери и ребенка, не выявили.

— Оба ребенка появились на свет с патологиями, несовместимыми с жизнью, — говорит зам. главврача Киевского областного Центра охраны матери и ребенка Андрей Карпенко. — У Богданы Сайко при рождении были выявлены гидроцефалия, врожденная пневмония, энцефалит и др. В случае с Марьяной Белоус причиной смерти ребенка стала внутриутробная инфекция.

Андрей Карпенко и другие члены проверяющей комиссии не нашли нарушений в действиях броварских врачей.

По их мнению, показаний к плановому кесареву сечению не было. В случае с Викторией Сайко через несколько часов появились признаки кислородного голодания плода, и врачи справедливо решили сделать кесарево сечение.

Решив разобраться на месте событий, корреспондент побывала в Броварской центральной больнице.

— Наши сотрудники не считают себя виновными в смерти детей, — утверждает заведующая родильным отделением Нина Бабич. — Ими было сделано все возможное для спасения жизни каждого ребенка. В нашем роддоме ежегодно рожают примерно 1,5 тыс. женщин. При этом в прошлом году у нас были зафиксированы только четыре смерти новорожденных. Четверо умерли и за первое полугодие нынешнего года .

Однако Виктория Сайко и Марьяна Белоус словам медиков не верят. Женщины собираются добиваться возбуждения уголовного дела против сотрудников роддома и планируют организовать Фонд помощи женщинам, чьи дети погибли по вине врачей.

Подписывайся на наш Telegram. Получай только самое важное!

источник

Что такое роды: величайший момент в жизни женщины или тяжелейшее испытание? Как пережить тяжелые роды, как реагировать на непрофессионализм и хамство акушеров, о чём на самом деле думают женщины в родильном отделении? Три истории родов, которые никого не оставят равнодушными, пересказала наш автор Мария Макарова.

О родах на 30-й неделе. Юлия Романова, коуч, трансформационный тренер, счастливая женщина, жена и многодетная мама

— 8 апреля 2016 года. Был обычный весенний день, ничего не предвещало такого поворота событий. Как обычно, планы на день, неделю, месяц. Но судьба распорядилась иначе, и уже через несколько часов вокруг меня много врачей, все что-то говорят, о последствиях, о рисках, об опасности для жизни.

Самое сложное было взять на себя ответственность и собственной рукой написать: даю согласие на оперативное родоразрешение. Именно в этот момент боль выкручивала душу и сердце, именно в этот момент я выла настоящим звериным воем, не зная, что будет дальше. В голове лишь одна мысль: он еще такой маленький. Всего 30 недель. Он еще МАЛЕНЬКИЙ.

За всю свою жизнь я ни разу не была такой красивой в операционной — макияж, маникюр, причёска, золото-бриллианты. И ещё ни разу не было так много людей, готовых помочь и мне, и малышу.

Операционная была полная. Сложный случай, врачи снимали на видео ход операции — для себя и для студентов.

Как только я подписала согласие на операцию, настроение изменилось в одну секунду. Я взяла себя в руки и была собрана и хладнокровна. Пришло понимание, что только так я могу помочь своему сыну и всем, кто борется за нашу жизнь.

Операция началась. Напряжение висит в воздухе. Желая его заглушить, медработники отпускают какие-то шутки, говорят мне ласковые слова, напевают песенки. Но это усугубляет всю сложность ситуации.

И тут я слышу: «Мальчик!» «Сын! Андрюша! Андрей Александрович! Андрей Александрович Романов!» — сквозь слезы отвечаю я. Я слышу его плач. Живой. Господи, живой.

Но вот он замолкает. И в воздухе топором висит тишина. Детская реанимационная бригада делает десятки манипуляций в минуту. Все чётко. Быстро. Слаженно. Именно в этот момент мне казалось, что моя душа отделилась от тела и было не важно, что происходит со мной. Мне хотелось в ту же секунду соскочить с операционного стола и быть рядом. Казалось, что в это время все часы мира остановились. Это было так долго.

Не знаю, сколько прошло времени, но малыша переложили в бокс и быстро увезли. Я не понимала, что происходит. В реанимацию пришёл детский доктор и сказал: «Ребёнок не дышит! Искусственная вентиляция лёгких! Делаем всё возможное». Я помню эту безумно долгую и невыносимую ночь, когда прислушивалась к любому шороху — а вдруг это ко мне, вдруг что-то сообщат?

Ровно через сутки мне разрешили подняться в детскую реанимацию. Какой он был маленький. Такие крошечные ручки и ножки. Каждый день говорили, что состояние крайне тяжёлое.

На вторые сутки мне пришло осознание, что я должна отпустить его и не держать. Придя в реанимацию и взяв Андрюшу за ручку, я сказала очень сложные для меня слова:

«Сынок, ты имеешь право выбрать свой путь. Но я и вся наша семья хотим, чтобы ты остался с нами. Ты нужен нам. Я приму любой твой выбор!»

И именно после этих слов началось улучшение.

Помню, как в первый раз сказали, что можно принести несколько капель молока и его будут кормить через зонд. Это было такое счастье! Дальше несколько месяцев, когда становилось то лучше, то хуже, в какие-то моменты силы покидали, и я опять выла. Это был не плач, а именно вой. Из глубины.

Очень много родных и близких по всей стране молилось за Андрюшу. Это была мощнейшая поддержка. Но для меня самой большой поддержкой, помимо мужа, были фото детей в детской реанимации, которые родились такими же, как мы, но справились и живут здоровыми и счастливыми. А больше всего раздражали слова: «Всё будет хорошо!» Я даже срывалась и кричала на тех, кто так говорил: «Откуда вы знаете, что всё будет хорошо? Я вижу, как у девушки рядом умирает ребёнок. каждый день медленно умирает. Ничего не говорите! Будет так, как должно быть». Я ушла в тишину. Общалась только с самыми близкими — это давало энергию.

В то же время вспомнились слова Ирины Хакамады. Она как-то рассказала, что когда родилась её Машка с диагнозом «синдром Дауна», нужна была энергия, чтобы её поднять. Именно тогда Ирина баллотировалась в президенты. Я это вспомнила и начала работать. Включилась во все проекты, которые вела раньше. Люди меня видели и не понимали, что происходит: я работаю, живота нет, рождением малыша не хвастаюсь. Огромная моя благодарность тем, кто был деликатен и не задавал лишних вопросов.

Мне разрешили лечь в палату интенсивной терапии с Андрюшей и оттуда я руководила проектом. Я поняла, что нужно начать жить максимально обычной жизнью, и так всё быстрее встанет на свои места. Я вспомнила, что любила вязать, и тут же начала это делать, а ещё — читать, смотреть фильмы. Жить!

Я совершенно избегала больничных разговоров с мамочками, намеренно ничего не читала в интернете о том, как бывает у других. Планировала лето и держала фокус на том, что хорошего есть сейчас.

Настал тот день, когда нас выписали. Это был один из самых счастливых дней. И мы стали жить обычной жизнью, веря, что все будет хорошо! Скрывая от врачей, мы ездили на Арей и Арахлей, в деревню и в магазины. Обычная жизнь обычного ребёнка. Конечно, за год Андрюша много болел, БЛД (бронхолёгочная дисплазия. — Прим. ред.) давала о себе знать. Но как только заканчивалась болезнь, я тут же стирала её из памяти.

Хотела вести дневник и записывать всё, но, написав пару строк, поняла, что не буду этого делать. Когда сын вырастет, я расскажу ему, что он родился здоровым, красивым, долгожданным ребёнком, и всё прошло легко и радостно! Хочу, чтобы только это осталось в памяти моей семьи. Сегодня — единственный день, когда я так много и подробно рассказала обо всём произошедшем. Возможно, это будет кому-то полезным и сыграет роль тихой поддержки, которая так помогала мне.

О хамстве и непрофессионализме врачей. Любовь Абрамова, бывший педиатр, мама троих земных детей и одного небесного малыша

— Мои первые роды произошли на сроке 25 недель и длились почти двое суток. К моменту родов я уже знала, что моему малышу не суждено жить, так как у него были несовместимые с жизнью пороки развития.

Невозможно себе представить, как зашкаливала моя нервозность во время второй беременности! И чем ближе были роды, тем плачевнее было моё состояние.

Я понимала, что ничто и никто не сможет гарантировать мне благополучный исход родов: ни контракты, ни моё медицинское образование. Я прочла очень много разных историй родов и пребывала в страхе перед неизвестностью.

Подходила дата ПДР, но не было никаких намёков на то, что скоро роды. Я боялась переносить, боялась стимуляции и кесарева сечения. Кроме того, я была похожа на глобус на ножках и все врачи пророчили мне крупного малыша. Долго тянулись дни ожидания, но вот подошла заветная дата. Это была суббота, 7 декабря, и у меня была договоренность с гинекологом, что в понедельник я беру направление в роддом и ложусь. Я этого не очень-то хотела, но как только заходила в кабинет, глаза моего врача становились круглыми от страха. Меня боялись и сдували с меня пылинки в связи с историей моей прошлой беременности и другими диагнозами в моей карте: в детстве я перенесла серьёзную болезнь крови, которая могла рецидивировать.

Настроение было тяжёлое. Вечером, в день ПДР, будучи уверенной, что я точно не рожу — никогда! — я мрачно сидела с мужем и смотрела фильмы, один за одним. Спать не хотелось, поясницу ужасно ломило. Я была уверена, что причина этой ломоты в том, что моя спина отказывается и дальше носить на себе мой огромный живот. Муж посоветовал включить «схваткосчиталку» и посчитать интервалы между приступами «ломоты». «Андроид-акушер», проанализировав данные, упорно говорил, что схватки тренировочные. Тем временем у мужа закончилось терпение, и он лёг спать.

Было 5 утра. Уснула, наконец, и я, но ненадолго. Проснулась от схваток через полчаса. Поползла в ванну, снимать «тренировочные схватки». В воде стало хорошо, но схватки не прекращались.

Я сидела и думала про себя: «Нет, нет, нет, только не сейчас! Я не спала всю ночь, мне не хватит сил рожать». Но через полтора часа я всё-таки поняла, что рожаю.

Муж, проспавший два часа, ходил за мной серой, ничего не понимающей тенью, пока я бегала и собирала сумки в роддом. Они были готовы уже давно, но в самый последний момент выяснилось, что в них не хватает половины вещей из списка. Я хорошо запомнила эту безумную беготню по квартире и вопросы мужа, которые ужасно меня злили и отвлекали от боли схваток, шедших уже с интервалом в 3 минуты.

Читайте также:  Чем меньше ребенок тем легче роды

В 9 утра приехала скорая. Молодая девушка-фельдшер была испугана такими частыми схватками и предложила проверить раскрытие. Мы с мужем были уверены, что раскрытие сантиметра два, не больше. При первых родах за 7 часов таких интенсивных схваток я раскрылась именно на столько. Каково же было наше удивление, когда фельдшер сказала, что раскрытие почти полное!

Далее последовала бешеная гонка на скорой по утренней заснеженной Москве. Я должна была ехать в определенный роддом, но пришлось завернуть в ближайший, так как схватки были уже минута в минуту, а я почти ничего не соображала. Не хочу озвучивать номер роддома, потому что он пользуется очень хорошей репутацией. Но то, что там со мной происходило, было сплошным хамством и непрофессионализмом.

Меня подняли в родильный блок, где врач вскрыла пузырь и с выражением паники закричала: «Девочки, у нас тут зеленющие воды!» Всё мое спокойствие рухнуло моментально.

Я думала лишь о том, что мой малыш может умереть. Я плакала и просила врача спасти ребёнка и сделать кесарево, если придётся. Врач не отвечала на мои вопросы, называя меня занудой.

Сказала лишь, что голова малыша высоко, большая, идёт неправильно, и что надо ждать, а тужиться нельзя.

Следующие 2 часа я провела в настоящем аду с мыслью о том, что мой ребёнок может умереть, и жалкими попытками сдержать потуги. Они были настолько сильными, что казалось, будто через меня проходит поезд, который мне надо остановить. У меня даже сосуды на лице полопались от напряжения. Акушерка бальзаковского возраста была простужена, я злила её, она кашляла из-под маски и сморкалась. Врач заходила ещё пару раз с другим врачом, и я услышала в свой адрес: «Вы посмотрите, она ещё и стонет тут», «Она тут кесарево ещё просит!». Мимоходом она бросила мне фразу, что КТГ (кардиотокография. — Прим. ред.) у ребёнка хорошая.

К 12 часам я не чувствовала уже никаких потуг. Когда меня посадили на кресло, пропали все ощущения: и потуги, и схватки. Врач с акушеркой ругались на меня, орали, что всё неправильно, а я ничего не делаю. Я вяло просила их дать мне попробовать самой, без их указаний. Но в результате мне просто разрезали промежность и выдавили ребёнка. На часах было 12:25. Слава Богу, сын закричал сразу и был здоров. Весом в 4220 грамм и ростом 56 см, с окружностью «неправильно шедшей» головы 37 см. Настоящий богатырь!

Стоит ли говорить, что меня никто не поздравил? Только обсуждали между собой, что ребёнок крупный. Акушерка сказала вытуживать плаценту. Но, очевидно, было ещё рано, и плацента не отходила. Так что акушерка со словами: «Ну вот, опять она ничего не делает!» начала сильно давить мне на живот и тянуть за пуповину (за что я потом тоже расплачивалась) и вытащила плаценту. Далее я услышала следующее: «Ну что, положим ей ребёнка на живот, или не заслужила?»

Мне повезло: они решили, что я «заслужила», и оставили меня с сыном наедине. Его взгляд в эти драгоценные минуты я не забуду никогда. Сейчас ему уже 4 года, он мой главный помощник и лучший старший брат на свете. Стоит ли говорить, что эти роды оставили тяжёлый след на моей психике? Сначала я скрывала от близких и убеждала себя, что все хорошо. Но это убивало меня. Похожая история случилась со мной через полтора года, когда я рожала дочь. Несмотря на подготовку и заранее выбранный роддом, были тот же страх, кресло, крики, необоснованная спешка и выдавливание. Спустя годы я встретила прекрасную доулу и психолога. Она помогла мне пережить мои прошлые роды, и с ней в 68-м роддоме полгода назад я прекрасно и естественно, полностью самостоятельно и быстро родила свою вторую дочь.

— 5 июля, 1:00. Мы с Лёшей (муж Наталии — Прим. ред.) приехали с дачи, приняли душ и собирались ложиться спать. И тут я почувствовала, как что-то тихонечко покапало. «Ой!» — вырвалось у меня. Лёша тут же оказался рядом, требовал от меня пояснений, потом радостно обнял. Конечно, не ему скоро рожать! Если честно, стало ужасно страшно. Позвонила врачу. Она меня успокоила, сказав, что отходит пробка и нужно ложиться спать и набираться сил. Решили так и поступить, но волнение захлестывало. Я не чувствовала, что устала и надо спать. Ничего не болело и я подумала, что рожать — это даже приятно.

6:00. Я поняла, что такое схватки. Они были несильные и приятные.

Так удивительно — почувствовала себя настоящей Женщиной. В ожидании продолжения решила подготовиться — накрасилась. Сумки были собраны. Страх ушёл. Осталось лишь ожидание чуда.

Я старалась не думать, что скажу доче, когда увижу её. А она пиналась в животе. Это тоже меня успокаивало.

10:00. Решили позвонить родителям. Чуть не расплакалась, когда сказала маме, что это — то самое, и скоро я буду рожать. Какая-то гордость за себя и за дочу появилась.

10:30. Лёшина мама примчалась. Видно, что она волнуется, но тоже рада. Её настрой меня успокаивает. Схватки нерегулярные — меня это немного беспокоит.

11:00-22:00. Мамы развлекали меня, рассказывали истории, приносили черешню, лимонадик. Было весело, но мне уже хотелось всех поскорее обрадовать, ведь все извелись от нетерпения. Схватки уже ощутимые. Думала, они такими и будут всегда. Достав врача звонками, мы приехали в роддом. Пока шли до рецепции, я останавливалась через каждые 10 шагов: схватки участились, я шла весьма смешно. Там мне дали кипу бумаг и сказали заполнить, а Лёшу попросили выйти. Почему? Я думать нормально не могу, а тут паспортные данные и всякие непонятные формы. Наверняка наделала ошибок! Вышли в коридор — ждать, когда освободится родовая. Рядом все девушки такие красивые, а я выгляжу хуже всех. Обидно!

Зашли в родовую. Волнуюсь. Врач протыкает пузырь — и тут я понимаю, что такое воды! Будто таз воды вылился. Почему-то стало страшно. Но Лёша рядом. Он спокоен. Нас оставили и подключили КТГ. Я поняла, что паникёрша, и надо успокоиться.

6 июля. 00:00. Уже не весело и не смешно. Мне больно, и я хочу, чтобы это закончилось. Постоянно спрашиваю у Лёши, сколько времени прошло. Как же долго оно тянется! Кажется, будто каждая схватка длится целую вечность. Все силы тратишь на сопротивление.

2:00. Я удивлена, что выдерживаю схватки уже так долго. Лёша каждый раз берёт меня за руку и обещает, что это — последняя. Разрешили попрыгать на мячике. Так круто!

3:00. Меня осмотрели, дали кислородную маску. Сказали, что с ней будет легче, снова подключили КГТ.

6:00. Не знаю, как прошли эти часы! Когда наступала новая схватка, я будила Лёшу и просила поддержать меня.

Я уже не могла ни говорить, ни плакать. Не хотела ничего и с ужасом ожидала новой волны боли. Маска не помогает, она отвратительна! Когда же это закончится!? Я устала! Я не выдержу следующую схватку! Лучше убейте, чем так мучать!

7:00. Пришла врач. Я экономила силы и даже не открывала глаза. Сквозь туман между схватками слышу: «Наташа, едем на операцию!» Меня спросили, согласна ли я. Сказали, что у меня клинически узкий таз, я уже израсходовала все силы и родить сама не смогу. Лёша говорит, что это не самая плохая идея. Я в ужасе. Не верю сама себе, но соглашаюсь. Обрадовала мысль, что скоро боль пройдёт. Меня увозят. Хочется рыдать от страха и паники. Боль от новой схватки опять застилает глаза. Сейчас, когда нет маски, поняла, как она мне помогала. Открываю глаза — меня везут в операционную. Мимо проносятся лампы и Лёша. «Как в какой-то мелодраме», — думаю я.

Просят перелезть на стол, я уже абсолютно голая. И тут новая схватка. «Простите, дайте мне секундочку, у меня схватка!» Женщина начала ругаться, что у них уже пересменок, а тут меня привезли, и я ещё не хочу перелезать на стол. С горем пополам ползком я переползла. Меня толкали все, кто там был. В операционную стало приходить много народу. Я открывала и закрывала глаза. Картинка обрывками. Хотела шутить, но не получалось. Снова дают бумажки. Просят расписаться в квадратике. В каком именно? Расписалась не там. Снова они ругаются на меня, оправдываюсь. Спрашивают, почему я такая вежливая. Да ведь на отрицательные эмоции уходит больше сил!

Просят свернуться в позу эмбриона для того, чтобы поставить укол. Хватаю колени — колени выскальзывают. Живот мешает. Тогда врачи хватают меня за шею и колени. Начинают спрашивать про аллергические реакции. Задают разные вопросы. Понимаю, что они потеряли мою обменную карту. Укол начал действовать. Руки искололи катетерами. Больно, но по сравнению со схватками это такая мелочь! Только сейчас я понимаю, как устала. Как же хочется поспать. И тут — боль! Резко! Будто голова сейчас взорвётся. На приборах что-то начинает пищать. Давление высокое и поднимается. Все забегали. Стали спрашивать, есть ли у меня проблемы с головой или заболевания сердца. Я не могу вспомнить слово «васкулит».

Одна женщина начинает меня гладить по голове и разговаривать, в её голосе слышно волнение. Неужели кто-то может за меня переживать?!

Мне ставят ещё одну капельницу. Боль прошла. Спрашивают, кого я жду. «Девочку. », — говорю я. И тут меня начинает рвать. Я захлёбываюсь. Меня переложили на бок. Снова что-то вкололи. Я уже и забыла, что я тут делаю.

7:45. И тут я слышу крик. Доченька! «Теперь можно и умереть», — пронеслось в голове. Как же хочется спать! Мне показали её такой, какая она родилась. Потом принесли уже в пелёнке. Какая же она красивая! Мне дают поцеловать её в щёчки. Я просто не верю. Слава Богу! Дочь уносят. Чувство усталости и опустошённости. Врачи говорят, что мне надо прийти в себя и дочь мне дадут через 9 часов. Реанимация. Уже светло. У всех утро, начало нового дня. Я могу поспать! Сон! Я заслужила сон!

Эти истории с неподдельными эмоциями их авторов собраны здесь, чтобы показать: не надо бояться. Бывают самые разные ситуации. Самое разное отношение мед. персонала. Самая разная подготовленность и осведомлённость самих рожениц. И самый разный исход родов.

Мы все надеемся на лучшее. На то, что всё будет правильно. Легко. Так, как мы себе представляем. Но у жизни свои планы. И, наверное, самое главное, чему нужно научиться — это принимать их.

источник

За последнее время в Челябинске погибли несколько беременных женщин и их дети. Таких трагедий не было в городе 10-летие. Наша акушерско-гинекологическая служба гордилась одним из самых низких в России показателей материнской смертности. Беда случилась в лучших родильных домах Челябинска, куда беременные всегда стремятся попасть.

Ночью 26-летнюю женщину привезли в Челябинскую горбольницу № 6 в тяжелейшем состоянии. Высокая температура, низкое давление, все признаки сепсиса.

— Вы беременны? — спросила молодую женщину дежурный врач.

Больная категорически отрицала беременность. Заявила, что ей давно ставят ожирение. Доктор в поисках причины инфекции отправила ее сначала на рентген, потом на ультразвуковое исследование. Они ничего не дали. Пациентке становилось все хуже.

Но диагноз поставить не удавалось.

Вызванный утром опытный специалист еще раз посмотрел больную на УЗИ и ахнул, обнаружив в животе мертвый плод.

Оказалось, женщина не хотела иметь ребенка. Вовремя не сделала аборт. Когда спохватилась, девочка уже шевелилась в животе. Но матери она была не нужна. И она решилась на самое страшное.

За месяц до родов, когда ребенок весил уже больше четырех килограммов, она ввела в матку катетер с мылом и водкой. И ходила с ним несколько дней. Она убила собственную дочку, живого, доношенного малыша. На том, что осталось от крохотного тельца, судебно-медицинские эксперты обнаружат потом ожог размером в 11 сантиметров.

Девочка перестала двигаться, но мать продолжала носить в животе разлагающегося ребенка. В больницу, боясь наказания за детоубийство, она еще месяц не обращалась. «Скорую помощь» вызвала, по сути уже теряя сознание.

Почему акушер-гинеколог с 10-летним стажем не сумела поставить, казалось бы, очевидный диагноз? У ребенка было поперечное предлежание. Кроме того, за месяц в животе трупик почти разложился. Дежурный доктор никогда в своей практике ни с чем подобным не сталкивалась и даже предположить такой первобытной дикости не могла.

Все это не исключает ни ее вины, ни наказания. Но она все равно не смогла бы спасти 26-летнюю мать, погибшую от интоксикации.

Другая трагедия произошла в роддоме горбольницы № 3. Женщина из Сосновского района специально приехала

именно в этот родильный дом, известный высококвалифицированными специалистами и современными технологиями. В первый раз девять лет назад ей делали кесарево сечение. Второго ребенка женщина хотела родить естественным путем, что позволяют новые методики.

Однако справки из больницы, где проходили первые роды, она не привезла. А схватки у нее уже начались.

Только в операционной выяснилось, что с таким рубцом женщине нельзя было рожать самостоятельно. Произошел разрыв матки. Ребенка врачи достали в очень тяжелом состоянии, оценив всего на 0,1 балла.

В роддом срочно приехали ведущие специалисты города и области. Но спасти 38-летнюю женщину не удалось. Она погибла от тромбоэмболии.

Опытный акушер-гинеколог, принимавшая роды, так переживает случившееся, что сама попала в больницу. Другой врач — в предынфарктном состоянии. Но разве это поможет безутешному мужу и девятилетнему мальчику, оставшемуся без мамы?

Эти случаи обсуждались на коллегии управления здравоохранения администрации Челябинска. После нее состоялся жесткий «разбор полетов». Виталий Тесленко, начальник управления здравоохранения города, выразил нам свое возмущение происшедшим и заверил, что все виновные в гибели женщин понесут наказание.

— В Челябинске была налажена жесткая система работы в акушерстве и гинекологии, которая многим не нравилась. Воистину: не буди лихо, пока оно тихо, — сказал он. — Сегодня вся акушерско-гинекологическая служба словно сошла с ума — деньги идут впереди больного.

Алгоритм взаимоотношений частных клиник и родильных домов не отработан. Чтобы устранить поборы в родовспоможении, есть лишь один выход: полностью запретить платные услуги.

Как нам стало известно, в министерстве здравоохранения Челябинской области разрабатывается приказ о запрещении всех платных услуг в акушерстве, дородовой и послеродовой деятельности, производстве абортов и гинекологии в целом. Обо всех таких случаях предлагается информировать Росздравнадзор для наказания виновных.

Мы посоветовались с юристами: законность принятия подобного решения вызывает большие сомнения. А выполнение его — тем более. Кто помешает передавать деньги за роды в конверте из рук в руки, как это делается испокон веков? Ведь все, кто ратует за эти благие меры, сами не раз от души «благодарили» акушеров-гинекологов.

источник

Как сделать из беременной женщины зомби

09.11.2006 в 00:00, просмотров: 3176

“Я сама убила своего ребенка” — одна за другой повторяют жительницы Питера, еще недавно посещавшие так называемый центр родительской культуры с ласковым названием “Колыбелька”. Центр, известный в первую очередь пропагандой модных “гармоничных и счастливых” домашних родов.

Читайте также:  Можно ли спать через две недели после родов

Для этих женщин мода обернулась потерей желанных детей, болью, страданиями. Журналист “МК” в своем эксклюзивном расследовании попытался выяснить, как и почему умирают питерские младенцы.

Они пьют хорошее вино, много курят, нарочито громко говорят и нарочито весело смеются. Красивые, успешные, умные дамы. Со стороны кажется, что подруги собрались после работы за столиком питерского ресторана потрепаться за жизнь.

Но они не подружки. Их свело несчастье. И говорить мы будем о смерти. Почти у всех у них погибли дети.

“Я слишком сильно хотела ребенка, слишком тщательно готовилась к родам, слишком много об этом думала, — опустив голову, говорит одна из них. — Наверное, любое “слишком” — плохо. Сейчас даже не пойму, почему мы абсолютно и безоговорочно доверяли Лене Ермаковой. ”

В глазах у каждой — отпечаток страшной трагедии, разрушившей после девяти месяцев ожидания “волшебный мир беременности”.

38-летняя Елена и 41-летний Алексей Ермаковы — организаторы питерского центра родительской культуры “Колыбелька”, официально зарегистрированного в 2001 году как ООО “Дашенька”.

По документам Алексей значится директором “Колыбельки”, хотя он, имеющий лишь техническое образование, никакого профессионального отношения к акушерству не имеет. “Но ведет себя очень уверенно, — рассказывают женщины. — Когда во время родов возникала та или иная проблема, Алексей гордо говорил: “Ох, скольких я на своем веку перетужил!”

Елена — настоящая богиня для своих подопечных. У нее медицинское образование, она училась в ординатуре по специальности “акушерство и гинекология”.

Супруги декларируют свою цель как желание “помочь родителям подготовиться к гармоничным, естественным родам и грамотному воспитанию ребенка”. Их девиз — “волшебный мир беременности”. К родам будущих родителей готовят как к празднику, с пирогом для счастливого отца и шампанским, чтобы окунуть в него пяточки новорожденного.

Официально в “Колыбельке” предлагается целый спектр услуг: начиная от авторского курса лекций, физических занятий, бани и кончая полезными продуктами собственного изготовления и “самыми лучшими” товарами для беременных.

Неофициально же, по словам потерпевших, Ермаковы убеждают своих слушательниц рожать дома в воду. И даже привозят для этого с собой надувной бассейн.

“У них есть специальная лекция: роды дома и в роддоме, — рассказывают бывшие слушательницы “Колыбельки”. — После просмотра настоящего фильма ужасов про роддом начинаешь верить, что роддом, женская консультация и врачи — вселенское зло. И рожать надо самостоятельно”.

Медицинское вмешательство в процесс вызывает жесткую критику организаторов “Колыбельки”. Банальное УЗИ может разрушить всю ауру ожидания малыша, прокол пузыря считается тяжелой хирургической операцией, а кесарево сечение — практически самой жестокой карой за плохую подготовку к родам.

Услуги центра не так дешевы, рассчитаны на обеспеченные семьи. Курс лекций, например, стоит от 4 до 8 тысяч. На сами роды Ермаковы никаких договоров не заключают, хотя их присутствие на этом “празднике жизни” обходилось женщинам от тысячи до полутора тысяч долларов.

Искать других пострадавших начала Ольга Васильева, ребенок которой умер в марте этого года.

“Вечером у меня отошли воды, ночью начались схватки, — рассказывает она. — Я сразу позвонила Ермаковой и услышала: “Это предвестники. Выпей коньяку и спи”. Лена с Алексеем приехали ко мне наутро. Они то укладывали меня в бассейн, то перетаскивали обратно на диван. Оказалось, ребенок шел попкой вперед, трудно. Когда младенец вылез по плечи, он намертво застрял. Тогда они с усилием выдернули его…”

Признаков жизни новорожденный не подавал. Ермаковы быстренько собрались и уехали восвояси. Муж Ольги, вместе с ней прилежно посещавший занятия, вызвал “скорую”.

“Я рожала одна”, — твердила тогда врачам Ольга. Теперь она рассказывает, как Ермаковы, чтобы избежать проблем, советовали ей закопать трупик в лесу.

В том, что активное участие в родах принимали организаторы “Колыбельки”, признался уже позже на допросе у следователя муж Васильевой. В результате экспертизы патологоанатом установил, что смерть ребенка наступила в результате черепно-мозговой травмы и перелома основания черепа. Вследствие акушерского участия?

— Лена заявила мне, что я сама виновата в смерти ребенка, — вспоминает Ольга. — Оказывается, у меня “дома грязь”, “с мужем плохие отношения”, “беременность прошла в депрессии” и “на лекции я ходила плохо”. А потом она посмотрела мои анкеты и добавила: “Что удивительного? У твоей прабабки тоже первенец умер! Это у тебя наследственное”.

Другая пострадавшая, Ольга Гончаренко, рожала с “Колыбелькой” в 2001 году.

“Изначально я планировала ехать в роддом, — говорит она. — А потом поддалась на убеждения Ермаковых (“У нас все детки рождаются гениями, в естественной домашней обстановке любви и заботы”). К празднику рождения подготовилась как положено — испекла пирог, купила шампанское…”

Роды длились трое с половиной суток. Малыш родился в бассейне — обвитый пуповиной, синий. Он не дышал. Сейчас сыну Ольги Гончаренко пять лет. Он — человечек-растение, с тяжелейшей формой ДЦП и эпилепсией. Не может сам ни есть, ни сидеть — только испытывает боль от непроизвольных судорог. В результате обследований специалисты посчитали, что причина этих бед — неправильная техника ведения родов.

Трое суток в родах… Почему женщина не испугалась, не вызывала “скорую”? В ответ на этот вопрос Ольга тяжело вздыхает.

— Ермакова была рядом… Говорила: все нормально, еще немного — и родишь… Понимаете, за 9 месяцев постоянного общения с ней в меня была буквально вбита уверенность, что лучше нее никто не поможет. Мой муж все трое суток тоже твердил, как зомби: слушай Лену, делай, как Лена говорит… Он ведь тоже ходил на все лекции. Наверное, мы и впрямь были настоящими зомби…

Примерно то же самое говорит и Ольга Терпугова, еще одна пострадавшая. Ее малыш умер через сутки после родов с Ермаковой.

Анна Маркович тоже рожала в 2001 году с Ермаковой. После двух суток безрезультатных мучительных схваток Анна все-таки отправилась в роддом. Это ее спасло: оказалось, что у женщины узкий таз, а ребенок расположен неправильно, поэтому родить она могла только с помощью кесарева. Малыша еле удалось заставить дышать, за жизнь мамы врачам тоже пришлось долго бороться. “Ты только делала вид, что сильная, а на самом деле тебе просто надоело рожать и ты настроилась на кесарево!” — отчитала потом Анну Ермакова.

История 30-летней Кати С. — самая страшная в этой череде трагедий. Ее ребенок умер, так и не родившись, а женщина провела в родах больше недели. Это была очень желанная беременность. Для себя, без мужа. Катя хотела родить малыша наилучшим образом, поначалу думала даже поехать для этого за границу. Но в “Колыбельке”, куда она пришла на лекции, ее переубедили.

“Женщины в центре наперебой уверяли меня, что Ермакова — лучший специалист в этой области, — вспоминает Катя. — И сама Лена говорила: “Все будет хо-ро-шо”.

За три недели до предполагаемого срока у Кати стали отходить воды. “Я испугалась, позвонила Ермаковой. Она велела мне приехать для осмотра в баню”.

Осмотр показал, что у Кати — схватки-предвестники, но рожать ей еще рано.

— Лена меня заверила, что “подтекать” может очень долго, это не страшно. Я полностью доверяла ей и не стала беспокоиться.

Через четыре дня, в воскресенье, начались сильные схватки. Катя легла в ванну и позвонила Ермаковым.

Но когда Лена приехала, схватки, как назло, прекратились. Ермакова уехала, оставив стандартный “рецепт”: выпить коньяку, настой из пустырника с медом и не паниковать.

Ермаковы приехали к роженице во вторник.

— Меня бил колотун, я то вырубалась, то снова включалась, под глазами были огромные синяки, — вспоминает Катя. — Лена заставила выпить коньяка и велела спать.

Наступила среда — “банный день” в “Колыбельке”. Измученную Катю привезли в баню. “Занимайся своим делом — рожай!” — приказала Ермакова. Катя старалась изо всех сил, но так и не родила. Вечером Ермаковы повезли ее к себе домой и следующие два дня занимались тем, что “тужили” ее. На диване, на унитазе, в надувном бассейне, в ванной.

— Они мне даже звонить родственникам не советовали: “Ты слишком много болтаешь вместо того, чтобы заниматься делом!” И все время повторяли “страшилку”: “Старайся, иначе попадешь в роддом, и тебя там прокесарят!” У меня сидело в мозгу — страшнее этого ничего не может быть”.

Наутро Ермакова вынесла вердикт: “Катя, тебе нужно в роддом”.

В роддоме ребенка вытаскивали щипцами. Ребенка? Это было синюшное зловонное тельце — оказывается, младенец умер минимум два дня назад.

Сама Катя провела две недели в больнице между жизнью и смертью. Когда пришла в себя, шокированные акушеры уговаривали: “Расскажи всю правду о родах с “Колыбелькой!”

Но Катя упорно твердила: “Я рожала сама, я рожала плохо, я во всем виновата. ” Как зомби.

Прошло три года. С тех пор Ермакова ни разу не поинтересовалась здоровьем своей подопечной. И только на одном из интернет-форумов, где разгорелась дискуссия о домашних родах и всплыла Катина история, ответила примерно следующее: “Катя не хотела рожать и поехала в роддом. А там ребенок, естественно(!), умер”.

Окраина Питера. Здесь, на территории спорткомплекса, Ермаковы снимают помещение. Они и сейчас продолжают свою деятельность.

Елена и Алексей отказались встретиться со мной. “Среди журналистов практически нет порядочных людей, — сказали они мне по телефону, — что мы вам ни скажем, вы все равно обернете против нас”. Видимо, им есть, чего опасаться?

Чтобы понять, что сейчас происходит за дверьми “Колыбельки”, я попросила питерскую журналистку Юлю зайти туда под видом потенциальной клиентки.

— На лекции? — поинтересовалась у меня вахтерша базы, проводив Юлю взглядом. Я спросила у женщины, что она думает о “Колыбельке”.

— Дело хозяйское, — понизив голос, ответила она, — лекции послушать можно. А рожать с ними — упаси бог! Я слышала, были случаи, когда младенцы во время родов умирали. Только я вам ничего не говорила!

Через час Юля вышла с подаренным ей кирпичиком самодельного хлеба и счастливой улыбкой на лице: “У меня такое ощущение, что я и впрямь беременна. Я поняла, почему женщины слепо следуют за Ермаковыми. Они невероятно убедительны, очень тонкие психологи…”

— Вы родите без проблем! — заверила Юлю Ермакова.

— Но у меня зрение минус пять, и был разрыв сетчатки. Гинеколог сказал, что мне нельзя рожать самой — только кесарево.

— Что вы! Никаких показаний для кесарева! Я вам советую больше с этим врачом не контактировать — он некомпетентен.

Прокуратурой Петроградского района Санкт-Петербурга возбуждено уголовное дело по ст. 235 ч. 1 УК РФ — за незаконное занятие частной медицинской деятельностью.

“Сейчас уголовное дело находится на стадии предварительного расследования, — сказал мне прокурор Дмитрий Смирнов. — Следствием установлено, что супруги Ермаковы не имели лицензии на занятие частной медицинской практикой и на оказание акушерских услуг, что они склоняли своих клиенток к родам дома и что Елена Ермакова проводила в центре осмотр беременных женщин. Потерпевшими признаны пять человек — это те женщины, которые обратились в прокуратуру с заявлениями. Пока Ермаковым не предъявлено никакого обвинения и не принято никаких мер по ограничению их свободы”.

По словам прокурора, в случае обвинительного приговора виновным грозит до трех лет лишения свободы условно и ограничения в работе. “Как показывает российская судебная практика, по подобным преступлениям суды крайне редко выносят обвинительные приговоры с реальным сроком наказания”, — сказал Дмитрий Смирнов. Сами Елена и Алексей от дачи показаний отказываются и продолжают работать.

Дело в том, что согласно документам Ермаковы занимались чисто образовательной деятельностью. На чтение авторского курса лекций у них есть необходимая лицензия. Принимать же роды в надувной бассейн они предлагали, что называется, “на ушко” — и на это нет, разумеется, ни договоров, ни квитанций. Поэтому доказать, что Ермакова именно принимала роды (и поэтому должна нести ответственность за их исход), а не просто присутствовала на них, крайне сложно. Возможно, преступление будет переквалифицировано на ст. 235 ч. 2 УК РФ — то есть на незаконное занятие частной медицинской деятельностью, повлекшее по неосторожности смерть человека. В этом случае срок, который могут получить подсудимые, возрастет до пяти лет — тоже скорее всего условно.

Официально пострадавших пять. Неофициально — около двадцати. Есть еще Лена — у нее ребенок умер в 2001-м, Яна — она родила мертвого младенца в 2004-м, Таня — похоронила новорожденного в апреле 2006-го. Сын Иры родился с инсультом и ДЦП — она говорит, что в ее группе ни одни роды не закончились успешно.

Многие не идут в прокуратуру: кто-то не хочет ворошить прошлое, кто-то до сих молится на Ермакову…

Михаил ВИНОГРАДОВ, доктор медицинских наук, психиатр-криминалист:

— Существуют определенные психотехнологии, которые позволяют опутать беременную женщину психологическими цепями. Во время беременности у женщины снижается не только общий, но и психологический иммунитет, повышается внушаемость. Поэтому аферисты этим часто пользуются.

Техника чрезвычайно проста — любая женщина хочет родить здорового ребенка без осложнений. На этом и строится внушение.

Возможно, Ермаковы владеют некоторыми методами примитивных, бытовых психотехнологий, которые особенно легко применить к тем людям, которые сами хотят, чтобы их обманули — именно таково поведение потерпевших. Как эксперт скажу, что в грамотно расставленные сети может попасть практически любая — ведь сейчас огромное количество людей, причем умных и образованных, не доверяет официальной медицине. Сегодня антимедицинская внушаемость населения крайне высока, поэтому так хорошо живут всевозможные бабки, знахарки и целители.

Молодая женщина, естественно, боится рожать. Этот страх подогревается тем, что в роддоме занесут инфекцию, простудят, нужной помощи не окажут. А в противовес предлагается аргумент: ну как же, ведь наши бабки рожали на меже!

Кстати, за последний год я слышал о пяти или шести центрах, подобных “Колыбельке”, — несмотря на летальные исходы, этот бизнес приносит хорошие деньги и его организаторы часто идут на авось: сильная, здоровая, как-нибудь родит.

— Наша сегодняшняя следственно-судебная система справляется или с простыми, конвейерными делами, или с заказными. Она деградировала настолько, что сложные дела не в состоянии квалифицированно расследовать. А это дело — уникальное.

Доказать связь между смертью младенцев и действиями Ермаковых очень сложно. Это кропотливая и высокопрофессиональная работа, заниматься которой попросту некому.

Заставить Ермаковых расплатиться за пережитое горе нельзя: реальной материальной ответственности за смерть человека у нас вообще, похоже, не существует. А суммы возмещения судом морального ущерба мизерны. Например, за доказанную вину в убийстве отца, содержавшего пятерых детей и жену, наш суд определит ущерб не больше 30 тысяч рублей. А мертвый младенец, извините, и гроша ломаного стоить не будет.

Сгноить в тюрьме тоже не удастся. Даже при скрупулезной работе следствия и высоком профессионализме обвинения суд скорее всего назначит условный срок наказания. И это будет соответствовать сложившейся судебной практике. Ведь Ермаковы умышленных убийств не совершали, к тому же ранее не судимы, не привлекались к уголовной ответственности, положительно характеризуются по месту работы и жительства, поэтому суровое наказание им не светит.

Ксения МАКСИМОВА, Санкт-Петербург — Москва

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №2452 от 9 ноября 2006

источник